Плохой хороший конец

– Я тут подумала… Мы так мало времени проводим вместе.

– Чудовищно, – продолжал практиковаться в сарказме я, но она как будто этого не замечала.

– Нам стоит куда-нибудь сходить. Как ты относишься к театру?

– Очень люблю.

– Правда?

– Нет, конечно, – устало вздохнул я. – Я похож на человека, который любит театр?

– Я купила билеты, – мрачно проговорила она.

– А если я занят?

– А ты занят? – она подалась вперёд. – В четверг в девять.

Можно совместить с курсами, которые заканчиваются в восемь, но зачем?

– Так, ладно, – я решительно отложил пирожки, готовясь к разборкам, но меня прервало воспоминание.

Зима. Я быстрым шагом, периодически переходящим на бег, иду к театральному училищу Кристиана. Без конца проверяю время, хотя и так знаю, что опаздываю. Я всегда опаздываю на важные мероприятия.

Когда прихожу, вижу, что спектакль ещё не начался. Я торопливо снимаю верхнюю одежду, отдаю в гардероб. Во втором ряду небольшого зала пустует моё место. Саша беспокойно оглядывается и, заметив меня, машет рукой, и я, стараясь никому не мешать, иду к нему, но пару человек всё равно задеваю.

– Кого-то из состава нет, – говорит он, едва я оказываюсь рядом. – Надеюсь, не сорвётся – он так готовился.

– Наверняка есть дублёры.

Я обеспокоенно смотрю на сцену и плотный занавес. Даже если есть, он очень горел этой постановкой.

Спустя двадцать минут близнец выходит на сцену, и я удивляюсь тому, как ему идёт его одеяние, хоть это просто какие-то лохмотья бездомного. В зале становится тише.

– Простите за задержку. Наш принц загулял с какой-то принцессой, но мы уже вернули его обратно, так что скоро начинаем! – громко говорит он и поспешно удаляется.

Он так взволнован и воодушевлён, и я невольно чувствую то же. Это и есть актёрское мастерство – передать свои эмоции зрителю? Но в тот момент меня волнует не это; я боюсь, что он провалится. Почему-то сомневаюсь, что близнец может добиться успеха. Наверное, ревную.

Промотав саму постановку, память перекидывает сознание на аплодисменты и выход на бис.

Это воспоминание, такое светлое, яркое, вызвало тяжесть в груди, как после плохого не запомнившегося сна, от которого утром остаётся неосознаваемое чувство тревоги.