Южаночка

А турка – мертвый. И поделом ему – чуть было, противный, не убил дедушку!

Во время рассказа Ина бегала по комнате, размахивала руками, дрожа от охватившего ее волнения. Но мадемуазель Бранд, казалось, совсем не разделяла возбуждения девочки.

Тонкая усмешка скривила ее бледные губы.

– Перестаньте дурачиться, Ина, у вас ужасные манеры, – строго произнесла она и, быстрыми шагами приблизившись к дедушке, добавила с легким поклоном: – Позвольте представиться, генерал, Эмилия Бранд – попутчица и будущая воспитательница вашей внучки.

Дедушка низко наклонил свою серебряную от седины голову и почтительно приветствовал госпожу Бранд.

Последняя, бросив мимолетный взгляд в сторону Ины, вполголоса непринужденно болтавшей о чем-то с Марьей Ивановной, заговорила снова:

– Очень рада познакомиться с вами, генерал, и в то же время мне крайне больно доставить вам глубокое разочарование по поводу вашей внучки в первый же момент вашей встречи с ней.

Я уже отчаивалась благополучно довезти ее к вам. С ней было столько хлопот! Боюсь, что и вам Ина доставит массу неприятностей. Впрочем, вам не придется терпеть их долго. Завтра вечером, не позднее девяти, я попрошу вас привезти девочку в институт[2 - Институ?т – в России до революции 1917 года: привилегированное женское закрытое среднее учебное заведение.].

– Как? Уже завтра? – вырвался у дедушки полный испуга и недоумения возглас. – Но побойтесь Бога, сударыня! Я что, пробуду только сутки с моей внучкой, свидания с которой ожидал столько лет? – и дедушка с грустью поник своей увенчанной сединами головой.

– Что делать, генерал! Такова была воля Агнии Петровны Палтовой, сестры вашего покойного зятя, опекунши Ины. Тетка девочки решила немедленно отправить Ину в наше учебное заведение, так как девочка зарекомендовала себя с самой дурной стороны. Как ни тяжело мне огорчать вас, генерал, но поступление Ины Палтовой в институт вызвано только одной целью: исправить ее с помощью строгого казенного режима.

Я не хочу сказать, что это наказание, но…

– Наказание… исправление… строгий режим… Но вы буквально огорошили меня, сударыня! Чем так дурно зарекомендовала себя моя девочка, что нуждается в исправлении? – высоко подняв свои седые брови, взволнованным голосом спросил дедушка.

Тонкие губы госпожи Бранд стали еще тоньше.