Южаночка

 – Или пустите дедушку завтра, или я ни за что на свете не останусь в вашем противном институте! Клянусь вам!

– Ты невозможная девочка! – пожала плечами госпожа Бранд, и ее длинное лицо еще больше вытянулось.

– Дедушка, миленький, золотенький, ненаглядный мой! Возьми меня сейчас же отсюда, возьми немедленно! Или я умру, дедушка! – со страстным отчаянием взмолилась Ина и дрожащими ручками уцепилась за руку деда.

– Южаночка! Дитя мое! – только и смог произнести глубоко потрясенный этим порывом внучки генерал.

Он так грустно, так печально взглянул на нее, что гнев и отчаяние Ины в тот же миг исчезли.

– Если так нужно, – пробормотала она, краснея от смущения, – то я… то я… Я останусь здесь… Но только, ради Бога, навещай меня почаще, дедушка! – дрогнувшим голоском заключила она.

– Разумеется, дорогая моя! Разумеется! – стараясь скрыть свое волнение, произнес дедушка. – А теперь дай мне еще раз перекрестить и поцеловать тебя, моя крошка!

Бледная, с широко раскрытыми черными глазами, Ина подставила дедушке свое милое личико.

Потом сама горячо и порывисто прижалась алыми губками к его морщинистой щеке и, подавив тяжелый вздох, долго смотрела вслед старику, пока его высокая и все еще стройная фигура не скрылась за дверью.

Лишь только за дедушкой захлопнулась дверь, Ина живо обернулась к Эмилии Федоровне и решительно сказала:

– Пожалуйста, поскорее отведите меня в спальню, только как можно скорее, а то мне расхочется туда идти!

Слова девочки прозвучали как приказание.

Услышав этот тон, госпожа Бранд была так удивлена, что в первую минуту буквально не могла произнести ни слова. Она стояла как истукан – с полуоткрытым ртом и вытаращенными глазами. Но потом разразилась буря.

– Как ты смеешь так говорить со мной! – крикнула дама, топнув ногой.

Однако ей удалось отчасти унять охватившую ее злобу. Она приказала швейцару снять с новенькой шубку и галоши и, крепко ухватив Ину за руку, потащила ее из вестибюля куда-то наверх по широкой каменной лестнице.

Эмилия Федоровна неслась, как разъяренная фурия[8 - Фу?рия – здесь: злая, разгневанная женщина.], по бесчисленным ступеням; ее костлявые пальцы крепко, точно клещи, впивались в руку Ины. Девочка своими маленькими ножками едва поспевала за широко шагавшей спутницей.

Так они достигли третьего этажа и вступили в длинный коридор, освещенный тремя-четырьмя висячими лампами. По обе стороны коридора находились двери, ведущие в дортуары, то есть спальни, воспитанниц.