Особенная

Таким образом, Лика была одинока среди своей большой семьи…

Восемь лет за границей промчались для Лики как во сне.

Тетя Зина горячо привязалась к бледной хрупкой девочке.

Зиму они жили в Париже, где к Лике ходили учителя, лето – в Италии, где-нибудь на побережье, у тихо плещущих, вечно голубых и вечно юных волн Адриатического моря.

Ежемесячно из России приходили письма от матери, и Лика с радостью и затаенным смятением читала их…

Лишенная присутствия матери, девочка унесла с собой за пределы России прелестный образ Марии Александровны.

Если в детстве, у себя дома, в Петербурге, она чуждалась матери, этой блестящей обаятельной красавицы, то на далеком расстоянии, оторванная от нее, бледненькая Лика в своих детских грезах прочно, навсегда запечатлела этот образ. Немало способствовала этому и тетя Зина, постоянно беседовавшая с девочкой о ее далекой маме.

Время шло. Лика подрастала. Вместе с трогательной любовью к Марии Александровне тетя Зина постаралась внушить Лике и любовь к ее родине – глубокую, бесконечную любовь; как и сама она горячо, всем сердцем любила Россию, так научила любить ее и свою юную воспитанницу.

– Гляди, – гуляя как-то под сводами собора Святого Петра в Риме, неожиданно воскликнула тетя, хватая Лику за руку, – гляди! Если бы его к нам, в Россию нашу, перетащить! Вот было бы славно!

Маленькая Лика, внимательно вслушиваясь в слова тетки, всем сердцем принимала милую, родную страну, хотя там, по словам тети Зины, все было далеко не так хорошо, как в культурных странах быстрыми шагами идущей вперед Европы.

И в нежном сердечке маленькой девочки, способном горячо воспринимать любые добрые побуждения, впервые зародилась мысль: как хорошо было бы, если бы все эти чудесные, великолепные здания, все эти дворцы и музеи, наполненные чудесными произведениями искусства, можно было считать своими, русскими!

Когда они с тетей Зиной, странствуя по Швейцарии, остановились как-то в одной бедной деревушке, Лика впервые заметила еще одно обстоятельство, заставившее ее глубоко вздохнуть и задуматься.

Тетя Зина поманила какого-то крошечного мальчугана и спросила его, умеет ли он читать. Мальчик гордо взглянул на любопытную иностранку и ответил утвердительно.

– Видишь! Видишь! – торжествуя, обратилась тетя Горная к Лике. – Все они здесь знают грамоту.