Поветрие немой розы

– Мерзавка, ты всё слышала! – Пелагор пробубнил это в сжатый кулак перед лицом, думая, что можно ответить. – Ладно, поступим так. Ты скажешь, как я выгляжу, а я чуть расскажу тебе про то, что случилось с Шелкой, когда будешь примерять платье.

– Согласна!

– М? Это не было предложение, я сказал как всё будет. – Для него это выглядело умилительно. – И тех мелких с собой возьми чтобы потом мне не надоедали.

– Выглядите немного глупо, всё свою часть я выполнила! Будем ждать вас внизу. – Клацирия побежала вниз.

– Глупо?! – Крикнул Пелагор, через секунду он снова вытащил зеркало. – Мда… Этот шаперон на голове смотрится и вправду нелепо.

Лестница была преодолена за мгновение. Клацирия выглядела слишком спокойной для той, что недавно была выдернута из дома. Даже у Пелагора возникал вопрос на эту тему, только в голове он не смог найти для себя ответ. Выстраивал сложные цепи мыслей и догадок, потом просто забывая об этом, но истина была гораздо проще. Клацирия, сквозь обиду внутри, но всё же ждёт, что её мама придёт, осознав ошибку, обнимет и просто заберёт обратно.

Если бы не эта надежда, то, конечно, она бы давно сломалась, прячась в тёмных углах, заливаясь горькими слезами. Но не только это её беспокоило, какая цена смогла переубедить родню мать, сколько и чего стало достаточным чтобы подписать своей дочери такой приговор?

Братья ждали всё в той же комнатушке вместе с Шелкой. Тишина стояла гробовая, мальчики лишь наблюдали за огнём свечи, когда заветная дверь открылась.

– Ну что, отправил читать? – Усмешливо встретил её Лукко.

– Ты грустная, что он сказал? – Борлен подошёл к Клацирии и взял за руку, пытаясь поддержать.

– Он расскажет, немного позже, когда платье будет готово.

– Тогда, почему ты грустишь? – Борлен всё пытался, не сдавался хоть как-либо помочь, такой маленький, но уже во всю сочувствует или хотя бы пытается.

– Один вопрос всё не даёт мне покоя, но он личный. – Её лицо поникло, грудь сжимало от тоски.

Внутри в целом было погано для неё. – Я, пожалуй, пойду.

– Подожди! – Борлен окликнул её уже в зале. – Зайди обратно!

С непониманием Клацирия развернулась в комнату швеи. Борлен и Лукко о чём-то шептались, иногда Лукко слабенько бил брата по голове и говорил с недовольным лицом, перекидывая свой взгляд на стоящую у двери Клацирию.

– Мы хотим сбежать отсюда, может ты с нами? – Прошептал на ухо Борлен.