Некрасивая

И еще раз наскоро пригладив свои мягкие, как лен, волнистые волосы, я поспешила в синюю гостиную…

Бабушка сидела там на своем обычном месте, в глубоком удобном кресле, выпрямив и без того слишком прямую спину, и вязала свое бесконечное филе. В кресле рядом с ней безмятежно дремала белая, как большой пушистый комок ваты, болонка, а Зи примостилась напротив бабушки, на мягком пуфе, – худая, длинная, с желтым морщинистым лицом, с зеленоватыми, беспокойными, постоянно бегающими глазами и со сладкой улыбочкой на тонких губах.

Зи читала вслух что-то из крошечного томика, по-французски. Когда я вошла, чтение тут же прекратилось. Бабушка вскинула на меня глаза и, по дробно осмотрев меня по своему обыкновению, проговорила спокойным и ровным, как всегда, голосом.

– Ло, милая моя, вас ожидает в самом недалеком будущем крупная перемена. Садитесь сюда и слушайте внимательно, что я буду вам говорить.

Я исполнила ее приказание, опустилась на ближайший к ее креслу стул и, сложив руки на коленях, приготовилась слушать.

Новая пауза и новый взгляд со стороны бабушки, еще более испытующий и проницательный, нежели первый. Затем легкий, едва слышный вздох – и она заговорила, перебирая крючком тонкое вязанье:

– Милая Ло, мои дела складываются сейчас самым непредвиденным образом. Мое здоровье ухудшилось за последнее время, и врачи советуют мне ради восстановления сил провести этот год за границей. Я должна буду уехать туда в ближайшее время. Оставить вас одну, даже на руках такого верного и испытанного человека, как уважаемая Зи, я не могу, слишком большая ответственность ляжет на мою и на ее душу.

Этой совсем уже неожиданной для меня фразой и закончилась плавная, прекрасно обдуманная речь бабушки. Ее серые глаза, оторвавшиеся было от работы, снова вернулись к ней, и я могла вздохнуть свободно, не чувствуя больше на себе их проницательного взгляда, видевшего меня насквозь.

Институт! Вот оно что! Так вот о чем понадобилось беседовать со мной бабушке! Институт! Новая жизнь, новые люди, новые места! Прощай, милая знакомая обстановка пансиона, прощайте славные, добрые товарки[5 - Това?рки – подруги, одноклассницы.] – девочки! Мало кто понимал меня там, но те немногие, успевшие узнать сложную, угрюмую, одинокую душу дурнушки Ло, все-таки любили меня хоть самую малость.