Коллекция характеров. Sequel

Прежде чем уйти на работу, Паша старался посмотреть утреннюю развлекательную телепрограмму, к которой он имел некоторое отношение. В просторечии отношение именовалось халтурой, но составляло какую-то часть месячного дохода молодой семьи. Он мог бы и сладко спать почти целый час, но непонятная ответственность почти каждый день вытаскивала его из тёплой постели и тащила к голубому экрану.

Паша обладал хорошей памятью и почти дословно помнил всякую ерунду, написанную им уже довольно давно и художественно воплощённую на экране умницей Полиной Александровой, с которой он лично не имел счастья быть знакомым, но манеру речи которой уже изучил досконально и с успехом воспроизводил в рубрике, посвящённой необычным фактам из жизни обычных вещей.

Каждый день Полина вещала urbi et orbi*, что такое, например, спички, когда и как они появились, в каких формах существуют.

Паша писал для этой рубрики небольшие популярные рассказики о каблуках, шампанском, ручках, микроволновках, пудре, скафандрах, компьютерной мышке, париках, велосипедах, джинсах, самом дорогом в мире кофе, о мячах для регби и игрушке «йо-йо».

Собственно, к этой девушке у него претензий не было. Полина добросовестно, слово в слово вычитывала с телесуфлёра всё, что также добросовестно, с остротами и прибаутками, умными мыслями и шутливыми словечками сочинил Паша.

Рубрика записывалась раз в месяц и прекрасно существовала в общем контексте прямого эфира утренней программы.

Сегодня дочка не спала всю ночь, у неё резались зубки, и измученный и невыспавшийся Паша сделал себе кофе покрепче и сунул в микроволновку тарелку с бутербродами. День предстоял весьма насыщенный: с утра надо было съездить в дальний район города и взять интервью у одного чиновника, в обозримом будущем, но лучше пораньше расшифровать его и сделать статью для родной газеты, днём почтить своим присутствием торжественное официальное мероприятие и уже вечером – другое, светское, развлекательное.

Устало подперев тяжёлую голову ладонью, Паша принялся за свой кофе. Он смотрел на экран и думал: «Как можно с утра пораньше слушать эту галиматью? Кому всё это нужно?» Однако же внимательно вслушивался в легкомысленный речевой поток ревнивым авторским ухом.