Коллекция характеров. Sequel

Пассажиры, свидетели этой сцены, ни слова не понимавшие по-русски, по-настоящему рыдали вместе с друзьями.

– А где Оля и Кариной? – как о самом важном в жизни, спрашивал Антон.

– Улетели они ещё до цунами. У них тур закончился.

– А ты где был?

– Да я девчонок проводил и укатил на экскурсию в глубь страны. А потом, когда всё случилось, вернулся в город и тебя всё время искал. Мне сказали, что в аэропорту можно какие-нибудь сведения получить.

Антон вспомнил, как Саша в детстве всегда переводил его через дорогу, крепко держа за руку, и опять, не стесняясь, заплакал.

– Прости меня, – размазал слезу по щеке и Саша.

– И ты меня, – ответил Антон.

– Ты где был-то всё это время? Исчез, телефон молчал.

– Где? – Антон задумался, грустно улыбнулся и сказал. – На рыбалке. А телефон утонул.

Через двенадцать часов они были в заснеженном Домодедове.

ОБЕД

Волею судеб Маша оказалась в районе НИИ, где она благополучно трудилась лет пятнадцать назад.

Как на грех, злополучная воля судеб забросила её сюда как раз в обеденное время, когда Маша, изрядно помотавшись по делам, основательно проголодалась.

С мыслью, что прежде чем вернуться в родной офис, надо бы подкрепиться, она шла по улице, вспоминая, что вот здесь на углу было очень приличное кафе, куда она, помнится, частенько забегала в обед. Теперь там был обувной магазин. Вон там была пирожковая, где всегда можно было купить свежие булочки.

Ничего не оставалось делать, как попытаться зайти в располагавшуюся за углом министерскую, но, однако же, общедоступную столовую. Она, как и министерство, была всё там же, и всё та же тяжёлая пружина требовала затраты неимоверных усилий для того, чтобы открыть массивную дверь с огромной, напоминающей руль, ручкой.

Всё то же мраморное фойе, зеркала, лестница в полуподвал, просторный зал и очередь офисного планктона к кассе.

Маша постояла возле белой доски, на которой было выписано меню, решила, что же она будет есть, и пристроилась в хвост не большой, но и не малой очереди.

– Какие люди! – вдруг раздалось у неё за спиной.

Маша оглянулась и увидела коллегу по институту, женщину уже постбальзаковского возраста, веселушку и хохотушку, с которой они когда-то очень здорово ладили.