Подземка

Джек внимательно осмотрел приятеля и опять погрузился в свои мысли. «Или хотя бы была у меня таблетка, ее химическими свойствами можно было бы погасить надвигающуюся лавину отравляющих воспоминаний, которые лезут в голову, как ядовитые грибные споры. Но сейчас у меня нет ни того, ни другого, а есть только слова и сила убеждения. Слова порой бываю острее любого лезвия», – подумал об этом Джек и сделал над собой усилие, чтобы не улыбнуться.

– Джек! Ну что ты молчишь, ты не видишь, что мне сейчас плохо?

Мысли доктора были заняты человеческим бытиём, и сейчас он мысленно находился в своей любимой операционной.

– Я не могу спать, есть, работать. Сегодня меня стражник стукнул дубинкой по спине. Если бы я знал, что так будет, я бы не позволил тебе уговорить меня на этот ужасный эксперимент.

Кривое Колесо то поднимал голову, когда проговаривал слова, то опускал ее и замолкал. Затрудненное дыхание не позволяло ему повысить голос, в горле пересохло, не хватало воздуха, поэтому все фразы, сказанные им, были тихими и невыразительными.

– Ужасно, когда тебя хоронят заживо, не правда ли, Сой? – сказал Джек, мысленно возвращаясь в подземку.

Кривое Колесо вздрогнул, он посмотрел на доктора и произнес:

– Это ты о чем сейчас говоришь, Джек?

– А о том, что, оказывается, лучше жить так, словно ты мертвый, когда спит твоя совесть, когда нет воспоминаний, нет прошлого и настоящего, – ничего нет. Да, Сой?

Джек поднял глаза и пристально посмотрел на Соя. Большая голова Соя была прижата к туловищу, словно черепаха спрятала голову в панцирь и ждет надвигающегося удара.

Кривое Колесо охватило отчаяние, в глазах стояли слезы глубокого раскаяния. Он поднялся с кровати и упал на колени перед доктором, словно перед священником на причастии.

– Я не хотел! Я очень сожалею, что сделал это. Прости меня Господь! – причитал Кривое Колесо.

Слезы душили его и не давали ему высказаться, он то и дело всхлипывал, припадая всем телом к холодному земляному полу. Через мгновение поднимался и опять начинал причитать, жалеть себя и просить прощения у Бога за свое кровавое преступление.

Джек почувствовал, что бесформенная масса приятеля, развалившаяся на полу, разразившаяся жалобным воплем, не вызывает жалость, а, наоборот, толкает на равнодушие. Он с безразличием смотрел на него и ждал, когда утихнут всхлипы и вытекут все слезы.

Доктор Юз был великолепным специалистом не только в хирургии, он также увлекался и нетрадиционной медициной.