Подземка

Когда узник шел по ровной прямой дороге, складывалось такое впечатление, что, виляя из стороны в сторону, едет велосипед с изогнутыми колесами. Джек встал с кровати и подошел ближе к узнику, наклонился к нему и дернул его за плечо.

– Что, уже подъем? – испуганно произнес узник.

– Нет еще.

– А что ты меня тогда будишь? – Кривое Колесо привстал и облокотился на свою руку.

– Мне нужно задать тебе несколько вопросов.

– Приятель, давай все вопросы завтра, а сейчас надо спать. Ты же знаешь, хороший крепкий сон и похлебка дают силы для работы.

– Я – Джек. Доктор Джек Юз!

– Приятель, ты здесь не доктор, и забудь, что тебя звали когда-то Джеком, так для тебя будет лучше. Чем раньше ты всю дурь выбьешь из своей башки, тем тебе будет лучше.

Доктор Юз присел на край кровати своего товарища, его лицо в темноте было излишне суровым, каждая лицевая мышца была напряжена. Джек не собирался следовать советам своего приятеля и настойчиво произнес:

– Мне очень важно знать, как ты сюда попал? И что с тобой случилось, вернее, какие последние события предшествовали твоему появлению здесь?

– Шрам, отставь меня в покое! Я ничего уже не помню.

Джек со всей силой схватил за грудки своего приятеля и начал его трясти.

– Нет, я себя мусором не считаю! Я – доктор! Я – ученый! И зовут меня Джек Юз! Запомни, я – доктор Джек Юз! И я много лет потратил на то, чтобы люди жили счастливо.

– Хорошо, доктор Юз, только отпусти меня, а то мне нечем дышать, – хриплым голосом взмолился о пощаде узник. – У меня нет другого выбора, ни у кого здесь его нет. Я не хочу быть съеденным подземным чудовищем, и это мое право. Понимаешь, мое право!

– Успокойся, приятель! Я просто хочу нам всем помочь выбраться отсюда. Мне очень нужна твоя помощь.

– Джек, ты что, думаешь, ты здесь самый смелый?

– Понимаешь, я много лет жил с чувством собственной неполноценности. Я завидовал людям, которые любят плавать в море, летать на самолетах, ходить в походы, лазить по горам. Я этого боялся, я поселился в лаборатории и операционной и мог сутками оттуда не вылезать. А сейчас я себя не узнаю, мне здесь под землей не страшно. Я ощущаю каждой своей клеточкой несправедливость и не готов мириться с этим.