Подземка

На этот вопрос не знал ответа никто, ни пленники, ни даже стражники. У многих было ощущение закольцованной, строгой иерархии – пленники работают, а стражники следят за порядком.

Когда люди попадали в подземный город, они сначала испытывали психологический шок, прозрение не наступало только по одной причине: люди боялись столкнуться с реальностью, что это место – последнее пристанище в материальном мире. У работающих на шахтах в каменоломнях, на золотых приисках, в землянках, где женщины ткали ткани из шёлковых нитей, получаемых из шелкопряда, гранили алмазы, – ни у кого не возникало вопросов, кто носит шелковую одежду, кому нужны слитки золота, уголь, руда и другие полезные ископаемы, куда все эти богатства отправляются и кто этим всем владеет.

Питание для стражников и пленников было практически однообразным и одинаковым, это были энергетические коктейли, консервы из бобов и рыбы, макроэнергетическая еда в тюбиках. Почему было такое повиновение со стороны и тех и других? Ответ был внутри содержимого напитка, люди пили его, и их тела становились крепкими, росли мышцы, стражникам нужна была мощь, а для пленников – выносливость и сила.

Люди в подземке становились податливыми, ими управляли, а они подчинялись. Навязанная модель существования этого мира взращивала в умах некую исключительность: «Вы – избранные, вы узнали тайну Вселенной: что в мире существует еще одна потерянная цивилизация. Есть жизнь на Земле, но также существует подземный город, город отпущения грехов, еще один шанс очиститься через лишение и тяжелый труд, узнать, что такое свет и дно, глубину человеческой души и дыхание матушки-земли».

В подземном мире проверялись внутренние человеческие ресурсы, запускался маховик, отсчитывалось время. Время в подземном городе тянулось медленно, узники не знали, когда наступает утро, а когда – ночь, был только график работ, отдыхали между сменами, рожали детей.

Люди попадали в подземный город со всего земного шара. Особенность жизни подземного мира заключалась в том, что его жители, как им казалось, говорили на своем привычном языке, а в разговоре стиралась привязка к месту рождения и национальности, вибрации гортанных звуков позволяли людям легко понимать друг друга.

Так формировался единый язык для подземной цивилизации.

Жилища для пленников не сильно отличались от военного лагеря, где жили стражники. Стены лачуг были построены из ровного камня, цемента и глины. В них не было окон, а только входная дверь, сколоченная из досок.