Подземка

Но мы не будем этого делать, правда, Кай?

– Угу! – промычал Кай и, немного помолчав, добавил: – Мы своих товарищей не закладываем, а ведем на заклан, когда время придет.

Он рассмеялся, и его улыбка растянулась во весь рот, оголив торчащие в разные стороны кривые зубы. Он был очень доволен своей новоиспеченной шуткой.

Кит посмотрел на товарищей и тоже рассмеялся. Браймс похлопал Кита по плечу.

– Ну, вот так-то лучше. Ты где был, Кит?

– Я был у Сайры, у меня сильно болела голова.

– А, ну тогда понятно, она тебе дала веселящий напиток? – спросил Кай.

– Старуха – еще та ведьма, но она делает великолепные отвары, – подтвердил Браймс, он приподнял шлем и почесал за ухом.

– Да, но я не знаю, помог ли мне ее напиток, в голове легкость, но тело ломит и дрожь в ногах.

– Кит, знаешь, дружище, тебе стоит пойти в лагерь, отдохнуть, а мы тебя прикроем. Да, Кай?

– Конечно! Не вопрос, а когда надо будет, тогда ты нас прикроешь, дружище, – Кит кивнул головой и похлопал Браймса по плечу.

Шагая в сторону военного лагеря, он еле слышно насвистывал какую-то веселую детскую песенку, которая всплыла из его далекого детства.

– Раз, два – ровнее шаг. Три – хлопок, притоп на месте.

Кит сам не заметил, как остановился, сделал хлопок, притопнул ногой, улыбнулся и, ускорив шаг, проследовал в лагерь, в маленькую комнату с видом на дорожку, вымощенную ровным гладким камнем.

***

Два неразлучных товарища – Браймс и Кай – шли нога в ногу. Они были веселы, как никогда, и довольны тем, что зазнайка Кит, который отличался определенной дисциплинированностью и солдатской честью, не такой уж правильный и тоже не без греха, и к тому же иногда захаживает к старухе Сайре, угощаясь там запрещенной настойкой для хорошего настроения.

Быть солдатом в подземном городе – это грустно. Стражник по уставу не может иметь семью, а соответственно – своего дома, верную и любящую жену рядом. Но взамен человеческим слабостям он имеет полномочия управлять людьми, которые плодились и ютились в крохотных землянках.

Работая на шахте и в каменоломне, люди не боялись быть придавленными на смерть обвалившейся грудой руды или отделочным камнем. Они страшились производственных увечий с пометкой «травма несовместима с полным выздоровлением, человек непригоден к дальнейшей работе».