Приближаясь к Восходу

***

«Юная Новелла, изображённая в полупрофиль, на вдохе», держала в руках ветку сирени, как будто, прислушиваясь к ней. И в то же время, смотрела сквозь неё улыбчивыми сине-зелёными глазами, в самое сердце человека, рассматривающего картину: в них можно было прочесть готовность к действию, решимость и внутреннюю силу. Каштаново-золотистые волосы подсвечивало закатное солнце, создавая блики и полутени. Девочка на картине была одета в светлое просторное льняное платье, и у неё свешивался проводной наушник от плеера в одном ушке.

(Это официальное описание картины с выставки, которое было здесь же, в приложенном буклете).

Портрет Тивентии Закревской был написан не менее проникновенно. Она была изображена за партой, в пол-оборота, пшеничные с медью волосы в стрижке «геометрическое карэ с чёлкой», ещё не выкрашены синим, неизменная чёлка; пронзительные глаза – тёмные озёра, ни тени улыбки, смешной курносый носик, но тонкая кость, бледность до меланхоличности, прожилки на тыльных сторонах ладоней, руки, как будто, сложены в молении, локти в опоре на стол, пальцы поднесены к лицу.

«У неё нервные руки. Это её характерная особенность в то время», – заметил художник, вглядываясь в портрет, желая увидеть что-то скрытое в нём, ведомое только ему.

Мне запомнилось её школьное тёмно-голубое платье с кружевным воротничком. Здесь она казалась не ученицей выпускного класса, а, скорее, восьмиклассницей. Я знала, что у неё всегда были нервные расстройства питания – то худела, то толстела.

На других полотнах были изображены дети из нашего класса, выпускники того года, игры света в лесных и речных местных пейзажах, а ещё много урбанистики.

Основным фоном каждого портрета явился наш школьный шкаф, в котором на верхней полочке всегда стояла таинственная старинная статуэтка в виде драгоценной звезды, в точности такой формы, какой были выпечены пряники.

– Казалось, это было вчера, а уже столько времени…. У меня перехватывает дыхание, – я поправила мои блонд-хайлайт-волосы. – Да, с тех пор прошло много времени, у меня добавилось ещё больше друзей в социальных сетях.

Столько всего поменялось. Я сама меняюсь каждый день. Но какие-то черты и стороны жизни остаются незыблемыми. Это и радует, и волнует, потому что я не люблю остановки и возвращения, особенно когда намечен основной график действий.

– Жаль, что я не могу сделать selfie, чтобы сохранить память об этом, – вырвалось у меня.

– Почему? Можешь сфотографироваться на фоне, – был ответ.