Наследница Румады. Мальтиец

– Вы хотите сказать, что уже встречались с правителем, Павел Васильевич?

– Он мой друг, и войска Отана войдут в Румаду по первому же моему требованию.

Первый замер, пощелкал секатором, потом раздраженно бросил его в ведро с срезанными ветками.

– Присаживайтесь Павел Васильевич, курите, если хотите.

Он задумчиво сидел рядом со мной.

– И все же Павел Васильевич, Нулан, Румада, Спиллейн, Сицилия, вы верите в то, что они вам все это простят?

– И Мэнью вам теперь не помощник.

– Кроме него есть еще Барчел и Райт, да и Мэнью не на скамейке запасных.

– Райт… а она то тут причем, ее вы почему упомянули, насколько мне известно, вы с ней даже не знакомы.

– А теперь знакомы, более того, она моя любовница, не далее, как вчера уложил ее в постель, и она осталась этим очень довольна.

Первый несколько раз вздохнул, пытаясь что-то сказать, потом резко выдохнул.

– А, я, то, думал, и чего это вдруг сразу вы спустили на Нулона Легран, и Штаты на это никак не отреагировали, и более того, вроде бы, как и вас поддержали, в смысле Мальту, а тут вот оказывается, что.

– Значит, Денежный именно это и пытался мне сказать, я его просто не понял.

– Это уже не важно, Василий Васильевич.

– А что важно?

– То, что я завтра, вернее уже сегодня, лечу в Вашингтон.

– Зачем, к Райт?

– Нет, Райт передала мне через Барчел, что меня ждет их первый, и даже в приказном порядке.

– Подожди, Паша, я что-то тебя не пойму, как это в приказном, кому, тебе что ли?

– Не надо удивляться Василий Васильевич, именно мне, и я принимаю это приглашение, лечу туда.

– Павел Васильевич, ты что вообще охренел что ли, как это ты летишь туда… я запрещаю тебе это… запрещаю…

– Василий Васильевич, вы кажется забыли то, что ни приказать, ни запретить мне никто ничего не может?

– Ну да… знаю… помню…, но ты же собрался лететь туда по их приказу?

– Вот пусть они так и думают, до поры, до времени.

Первый замер, пристально посмотрел на меня, потом расхохотался, но вдруг снова стал серьезен.

– И ты уверен, что это у тебя получится?

– А, Канди на что, она еще не все получила, вот пусть и постарается, тем более подруга ее очень за меня просит.

– И кто ее подруга?

Первый заинтересованно заглянул в мои глаза.

– Мия Пхаго.

– Твою мать…, Павел Васильевич, вы же весь мир своими путами опутали.

– Вашими, Василий Васильевич, вашими, мне лично, это все и на хрен не нужно.