Королевский сад

Ниспадающие волнами на плечи рыжие волосы были ей удивительно к лицу и беспредельно гармонировали с красноватыми листьями клена, стоящего чуть поодаль. Большие грустные глаза полнились печалью осени. Следом за Королевой к скамейке подбежала небольшая премиленькая собачонка бежевого цвета с продолговатым серым пятнышком на боку. Улегшись у ног своей хозяйки, она почти слилась с землей.

Поэтичность облика девушки, оттененная грустной лирикой увядающего сада, пробудила в душе прилив нежности. В осеннем воздухе уже прорисовывались строчки стихов, готовые вот-вот тронуть мои губы, как вдруг громкий лай какого-то пса вторгся в этот зыбкий, только-только зарождающийся мир гармонии.

Большой, неуклюжий, он несся вдоль аллеи прямо на нас. Комья грязи, вылетая из-под мощных лап, шлепались на листья, на одежду зазевавшихся прохожих… Судя по скорости и злобному лаю, его намерения явно не отличались благородством.

В памяти моментально ожили светлые образы мушкетеров, романтических рыцарей Средневековья с их мужеством и бескомпромиссностью в поступках, когда дело касалось защиты прекрасных дам.

Пес, гигантским перелетел через меня, пронесся мимо Королевы с ее напуганной собачонкой и резко затормозил возле деревянного забора, защищавшего сад со стороны улицы.

На заборе сидел большой рыжий кот, лениво посматривающий одним глазом на истошно лаявшего пса.

Все стало до безобразия обыденным и простым. Волосы у моей героини были крашеные, желтый плащ как-то неестественно ярок. И вообще, ей было еще очень далеко до Королевы осеннего сада, иначе бы ее грязно-серая собачонка не лаяла на меня так визгливо, а она сама не смеялась бы так громко в эту грустную осеннюю пору.

Зарисовки

Чтобы душа радовалась

– Бабушка, а почему ты все время улыбаешься?

– А ты почему?

– Потому что я маленькая.

– А я, потому что старенькая – научилась под старость жить так, как душа просит.

– А как она просит?

– Так, чтобы ей радостно было. Ну а коль душе радостно, как тут не улыбаться?

– Бабушка, а где она у тебя?

– Кто?

– Душа.

– А кто ж ее знает?

Маленькая Элизе закусила губку, опустила голову и, тяжко вздохнув, молвила:

– И я не знаю.