Королевский сад

 – Ведь я расту в королевском саду!

– Но условия, в которых ты растешь, несравненно хуже, чем у других цветов и деревьев. Тебе приходится изо всех сил тянуться вверх, чтобы пробиться к свету через сплетения трав, мои садовники не удобряют твоих корней, не опрыскивают листья, не разрыхляют почву. О тебе никто не заботится!

– О нет, Ваше Величество, Вы ошибаетесь! Да, садовники меня не балуют вниманием. Ну и что? Это такая мелочь. Ведь обо мне заботится весь мир! По утрам я купаюсь в росе. Ночь дает мне отдых, а в полдень моих лепестков касаются лучики Солнца, согревая их своим теплом! Сегодня рядом со мной остановился король и разговаривает как с равным.

Король нагнулся ниже, заглянул в искрящиеся радостью синие глаза колокольчика и задумался. Что такое счастье? Зависит ли оно от того, как за нами ухаживают, кто о нас заботится или это нечто неуловимое, зависящее от нас самих?

Потом правитель осторожно, чтобы ненароком не задеть нежные лепестки цветка, отпустил ветви и выпрямился.

Колокольчик ли явился тому причиной? И да, и нет.

Нет – потому, что эта радость была с ним всегда, никогда не покидала. Каждый из нас создан из вещества, называемого радостью, и никакой «колокольчик» тут не может ничего ни прибавить, ни убавить.

Да – потому, что, сосредотачиваясь на внешнем мире, с годами мы забываем о том, что радость живет не вовне, а внутри нас. И тогда для напоминания нам нужен «колокольчик».

Быть или не быть счастливым – каждый выбирает сам. Не так ли?

Чудесный мост

Игумен со своим келейником возвращались в монастырь, но заплутали и вынуждены были заночевать на обрывистом берегу неведомой таежной речки. Проснувшись поутру, игумен увидел на другой стороне стадо коров и разбудил келейника:

– Илюша, переберись-ка на тот берег, найди пастуха, спроси у него дорогу и умоли дать нам хлебца с молочком, а то что-то я совсем изголодался.

Келейник упал игумену в ноги, попросил благословения и, получив его, радостный скатился вниз к реке. Вода была чистая, прозрачная до самого дна, а ее поверхность переливалась мириадами бликов восходящего солнца, как церковь в Пасху переливается огоньками горящих свечей. Оглядевшись, юноша понял, что брода рядом найти не удастся. Плавать он не умел, но желание игумена для келейника закон, а главное – почитал он своего наставника на равных с Богом.