Королевский сад

Достал из папиного инструментального ящика молоток и, придерживая гвоздь указательным пальцем левой руки, чтобы тот не упал, стукнул молотком по шляпке. Молоток соскользнул, и основная тяжесть удара пришлась по пальцу.

Боль была ужасной. Но плакать и кричать не имело никакого смысла – рядом не было никого, кто мог бы меня пожалеть. Сунув палец в рот и посасывая рану, я молча бегал по квартире. Зачем-то толкнул плечом дверь в прихожую. Та распахнулась. И неожиданно меня осенило: телефон! Я быстро притащил с кухни табуретку, подставил ее к стене, забрался, дотянулся до телефонной трубки, поднял ее с рычажка и произнес волшебную фразу:

– Пожалуйста, информацию.

В трубке что-то пару раз щелкнуло, и тихий женский голос мягко произнес:

– Информация.

– Я поранил свой палец молотком, – всхлипывая, пожаловался я в трубку.

– Дома кто-нибудь еще есть? – спросил голос.

– Нет, – ответил я.

– У тебя течет кровь?

– Крови нет, но мне очень больно и палец становится синим.

– У вас есть в доме холодильник?

– Есть.

– Достань оттуда кусочек льда, приложи его к пальцу и держи. Скоро все пройдет. Будь молодцом, – ободрил меня голос.

После этого события я обращался в информацию по всякому случаю. Став школьником, просил находившуюся на другом конце провода женщину помочь мне в решении задач по математике или подсказать по географии, где находится Амазонка. Она знала, как правильно писать слова, чем лучше всего кормить бурундуков в парке. С ней можно было говорить обо всем на свете.

– Не могли бы вы сказать по буквам, как правильно пишется слово «парашют»?

Когда умер наш домашний любимец – кенарь Пит, я тоже позвонил моей спасительнице. Она произнесла обычные фразы, которые говорят взрослые, чтобы успокоить детей. Но я был безутешен.

– Почему от маленькой птички, которая так чудесно щебетала, приносила столько радости в дом, которую все так любили, остался лишь комочек перьев на дне клетки?

Она помолчала некоторое время и затем, вероятно, почувствовав глубину моего горя, тихо сказала:

– Пауль, пожалуйста, всегда помни, что есть и другие миры, в которых можно петь.

Каким-то образом мне стало немного легче от этих слов. Все это было в те далекие времена, когда мы жили в маленьком городке на берегу Тихого океана, недалеко от Сиэтла.

Когда мне исполнилось девять лет, мы переехали на другую сторону континента – в Бостон. Мне очень не хватало того тихого мягкого женского голоса, готового в любую минуту прийти на помощь.