Кошка с одним хвостом

На вырученное покупаем пять бутылок пива по 54 копейки и имеем ещё 22 копейки в остатке.

Пиво аккуратненько выпиваем, посуду сдаём и к вырученному целковому прибавляем 22 копейки остатка. Итого – рубль двадцать два. Усекаете?

На вырученные деньги покупаем ещё две бутылки пива по 54 копейки, итого – за пивасик рубль восемь и 14 копеек остатка.

Сдаём оставшиеся после распития последние две бутылки, складываем 20 + 20 + 14 остатка, и – вуаля – ещё одна! Вот и погуляли!

Считаем ещё раз: 12 бутылок плюс 5 + 2 + 1 – итого 20.

Ноль в ноль.

Так ещё и пачку «Дымка» или «Верховины» в придачу сверху, на последнюю сданную! А что вы хотите? Белая кость! Отдельная гвардейская железнодорожная рота эксплуатации. Наш паровоз первым в Берлин вошёл, между прочим, что ж мы теперь, и пивка не попьём?

КУЛЬТУРНАЯ ЭЛИТА

Тут надо, наконец, раскрыть все карты и признаться, что поддавали-то мы изрядно и регулярно. Не то чтобы прямо так сильно хотелось, но в этом армейском питии был какой-то нездоровый азарт, какая-то зудящая сласть доступного, но запретного.

В Закарпатье на трассе пили вино. Пили так, что к весне в округе оставался только перебродивший виноградный жмых. Местные в него насыпали сахара, доливали воды, и наш праздник продолжался. Были, конечно, эстеты, покупавшие одеколон «Тройной» или лосьон «Огуречный», но таких были единицы, и на них смотрели с недоумением.

Как-то, на втором году, мне из дома прислали одеколон «В полёт» с надписью «НЗ».

Дорогой, зараза, 4, 60. Наверное, хороший! Собралась дегустационная комиссия во главе с ротным писарем и киномехаником. Можно сказать, культурная элита. Предложили мне недорогую альтернативу, для «после бритья». Долго топтались вокруг да около, подыскивая слова и аргументы, – уговорили, махнулся.

Да мне, признаться, и самому было интересно посмотреть, как они в себя это – того. Сам-то я ни-ни, ну если только чуток, самую малость, попробовать за компанию.

А на то, как другие гробятся, – что ж не посмотреть? Святое дело!

Опростали фунфырик в кружку, плеснули воды, пошла реакция, раствор сначала позеленел, потом неожиданно приобрёл мутно-молочный оттенок. Сели пить вкруговую. Парфюм ядрёный! Уж и кряхтели, и морщились, но марку держали. А я смотрел на них и думал: «Вот они что себе видели, что одеколон – как коньяк? Чем дороже, тем лучше?» Озорство, чистой воды озорство.