Графиня Кейт

Впрочем, это событие могло лишь прибавить пару глав к сочиняемой ею истории, в которую она настолько углубилась, что мистеру Вардуру едва удалось заставить ее обратить внимание на здание Парламента, на башни Вестминстерского аббатства и на Темзу, через которую они проезжали по мосту.

Когда экипаж въехал в более широкие и многолюдные улицы, Кейт наконец завершила описание всех лиц своей истории и начала поглядывать по сторонам, не видя, впрочем, ничего, кроме больших темных каменных домов. У дверей одного из них вскоре и остановился экипаж.

– Здесь, папа? – спросила Кейт, вдруг замирая от страха.

– Да, это Брутон-стрит! – ответил мистер Вардур и с грустью посмотрел на приемную дочь, пока лакей отворял дверцу. Кейт крепко схватилась за его руку.

Что бы там ни представлялось ей в фантазиях, но теперь она снова сделалась настоящей Кейт – маленькой и робкой. Девочка потеснее прижалась к мистеру Вардуру, когда шедший перед ними по лестнице лакей, открыв дверь, доложил: «Графиня Кергвент и мистер Вардур!»

Две сидевшие в комнате леди встали и направились к гостям.

Кейт чувствовала их поцелуи, слышала приветствия, но ничего не понимала. Опустив голову, она стояла возле мистера Вардура и переставляла одну ногу за другую, как всегда делала при малейшем конфузе.

– Садитесь, моя милая! – пригласила ее одна из леди, указывая место на диване возле себя.

Кейт схватила стул, придвинула его поближе к мистеру Вардуру, села на самый краешек и начала нащупывать перекладину, чтобы зацепиться за нее ногами.

Перекладины, однако, не оказалось, поэтому ноги пришлось завернуть за ножки стула. Кейт хорошо знала, что это неприлично и некрасиво, но она была слишком взволнована, чтобы помнить о таких мелочах.

Ах, как велика была разница между той девочкой, которая сидела теперь здесь, и той, которую Кейт рисовала себе в воображении! Когда одна из теток спросила у девочки, не устала ли она, малышка сумела только выдавить из себя, заикаясь и глупо улыбаясь: «Н… нет!»

Она чувствовала при этом, что отец глядит на нее с упреком, поэтому с трудом отцепила ноги от стула, заплела их одну за другую и, поправившись, прошептала: «Нет, благодарю!», но так тихо, что никто ничего не услышал.

Этот шепот можно было принять за шум низко опущенных полей шляпы «молодой, прелестной в своей простоте графини».

– Она дика, – заметила одна из леди и, не обращая больше внимания на девочку, заговорила с мистером Вардуром о погоде и тому подобных неинтересных для Кейт пустяках.