Люди как люди. Сборник рассказов

От досады Татьяна чуть не прослезилась – к ней через зал направлялась Ритка с букетом наперевес.

– Это моя сестрица Ритка, – сказала она, в этот миг желая выколоть Гусеву глаза.

Она как пружина шла им навстречу, казалось, даже копна ее темных волос подпрыгивала в такт.

«Почему она все еще такая красивая?», – со злостью подумала Андреева.

Ритка в узком платье приблизилась к ним, вручила букет и подарок сестре, обдав запахом каких-то волшебных духов, извинилась за опоздание, кивнула Нине. Потом обернулась к Гусеву, протянула ему узкую ладонь в кольцах и браслетах и низким голосом изрекла:

– Я Марго.

«Марго?! Какая ты Марго? Ты просто Ритка!».

– Да, Миша, это моя сестра Ритка.

Но ее уже никто не слушал. Михаил тут же пригласил ее потанцевать.

Татьяна была готова откусить себе локти.

«Это что ж такое? Я с ним общаюсь месяцами, проблемы его выслушиваю, всю свою жизнь ради него переменила, обои ради него переклеила?!… А тут явилась эта черноволосая коза, и он идет за ней как баран на заклание?…».

Подвыпившая Нинка раздула ноздри, мстительно глядела на танцующих и сочувственно хлопала Татьяну по колену. Таньке от бессилия хотелось заплакать. Они с Нинкой молча уставились на танцующих.

Очарованный Гусев присел рядом на стул:

– Танька, а ты чего молчала, что у тебя есть такая сестра?

«Вот потому и молчала!».

– Да как-то речь не заходила.

– Танька, она такая… она такая… – дышал ей в ухо Гусев. Меньше всего ей сейчас хотелось слышать «какая она». Она была даже не против, чтоб он снова назвал ее «пироговой богиней».

«Бельчонок, мать твою».

Остаток вечера для Татьяны был испорчен, как был испорчен сам юбилей да и последующая ее жизнь.

Несколько недель Гусев не приезжал, но регулярно звонил, болтал по-дружески, восторгался сестрой, отчего Татьяна впадала в ступор.

– Танька, твоя сестра – огонь! – воодушевленно напевал Михаил.

«Рита-огонек… Он вообще не допускает, что он мне нравится? Зачем он мне это говорит? Ах, да, я же его друган, у которого можно переночевать и с которым можно выпить водки…».

У Таньки щемило в груди, как только она думала о Гусеве и о своей сестре, а так как думала она о них постоянно, то и щемило круглосуточно.

Зато, изменив регулярности общения три раза в год, в гости прикатила Ритка.

– Таня, как у тебя дома стало красиво… ты молодец.

«Ложка меда в бочке дегтя», – уныло подумала Андреева.