Деревня-онлайн

– Петрович не хамей, куда вперед всех лезешь, не джентльмен ты у меня… вот и постой пока в сторонке.

Отпихнул ногой, ворчит, зло сорвал на курице клюнув ее в крыло.

– Бестолковый ты Петя, ох и бестолковый, тещ на тебя нету.

Ну, а тут меня ждут, ишь как шипит.

Ладно бы утку защищал, так, нет же, надо свое я показать, мол, хозяин двора, а ты всего лишь обслуга.

– Счас я тебя обслужу, допросишься ты у меня, ох и допросишься.

Пристраивается к моей ноге наровя ущипнуть, рукой оттолкнул в сторону, насыпал кормосмеси, да и вон из закуты, пока не ухватил за штанину, не оторвешь потом заразу.

– Нюся, вставай моя девочка, вставай, пора завтракать, чего снова улеглась.

– Говоришь, женщина уже…, ну извини, запамятовал, не ворчи, давай за ушком почешу.

– Вот так, вот так, ну и чего ты снова завалилась, я тебе за ухом чешу, а не пузо твое.

Кормосмеси тоже кружка с верхом, не больше, иначе остается, или переедят, а это уже проблема.

Бывает просмотришь, а они ящик с водой несколько раз опрокинут, вот тебе и запор, и в итоге дня на два будут сидеть на одной воде.

– Чухонка, мать твою за ногу, опять все раскидала стерва, ящик толкай сюда, да не тот…, ладно толкай оба.

– Успокойся Нюся, это я так образно, никто тебя за ногу не хватает.

Вечером только соломы навалил Чухонке, и где она, весь с навозом смешала, чушка неугомонная.

– Боря, пора уже привыкнуть, что твой номер последний, ты у нас взрослый, а дам тем более всегда вперед пропускают.

– Петух с селезнем, и козлы, не дамы???

– Полностью с тобой согласен, козлы все, кроме тебя.

– Да помню я помню, что ты у нас из кабанов вьетнамских, не надо мне об этом каждое утро напоминать.

– Все Барбарисыч угомонись, зато сыворотка тебе всегда погуще остается.

Кормосмесь раздал, теперь поение.

Сыворотку разбавляю водой, хотя какая там сыворотка, считай, что молоко одно.

Сначала Нюсе, той пожиже, чтоб запоров не было, свиноматка, беречь надо.

Потом Чухонке, этой вроде как середина наполовину, расти еще сколько, вес набирать.

Остатки с гущей Боре, тот пустую воду пить не будет, опрокинет ящик и начнет закуту разбирать.

Теперь сено, его даю вволю, хотя нет, нет, да и посматриваю на то, что осталось, а каким еще май будет.

В позапрошлый год думал не хватит сена.

Корову на пастбище выгнал только после пятнадцатого мая, брать нечего, а про то, чтобы подкашивать траву овцам, козам и быку, и речи не было, вот и кормил почти до июня их сеном.