Я тьма кромешная. Стихи

И думать не о том, как погулять на выходных,

И не о том – «а чтоб такого мне надеть».

Любовь – когда с людей давно больных,

Явилась яркая надежда уцелеть…

– Не для того, чтоб пить, курить…

А для того, чтоб видеть свет над человеком.

Над тем, как хочется его любить.

И для него писать —

И стать поэтом.

Любовь не нужно.

Любовь – существительное

2 мая 2014. Украина

Я просто был прохожим в этот день.

Я мимо Дома Профсоюзов шел.

Я лишь успел увидеть чью-то тень,

Но чем-то сильно был я оглушен.

Вот я очнулся, дом, менты и люди.

И дубинкой кто-то меня бьет.

Какое право вы имели «судьи»?

Мысль: «Никто наверно не найдет».

Я как-то вырвался внезапно,

Когда он с кем-то говорил.

Я побежал куда все остальные, страшно,

Но я ведь встал, и мне хватило сил.

Мы забежали в дом, за нами кто-то,

Кто сильно бьет, пытается убить.

Мне женщина кричала что-то,

И говорила поспешить.

И я не понимал, что там происходило,

И было больно мне идти, но я ведь шел!

И поднимался я с последней силой,

Какой-то парень мне решил помочь…

Мы добрались до этажей высоких.

Уже не помню на какой этаж.

И мне кричали:

«Нас подожгли, тут дым и копоть!»

Я видел женщину которая была в слезах.

Огонь распространялся все быстрее,

Я помню, люди прыгали с окон.

А я сгорел, и многие сгорели,

В тот день я мимо Дома Профсоюзов шел…

Я покидаю этот мир

Ну здравствуй, здравствуй, воздух тленный!

В прогнивших списках брошенных квартир.

В твоих замках милльоны комнат скверных,

Где я в толпе, где я один…

Забрали мир внутри меня, оставив пустоту.

И в этой комнате мне грустно стало;

Из-за того что я дышу,

Из-за того, что мало мне осталось!

Я много проходил дорог,

Я битым был, но что теперь?

Встать с колен-то смог,

Но всё также закрываю дверь.

И я один, вокруг все тихо стало.

Быть может я уже не жив?

Но за окном же солнце снова встало?!

Не умер я ль, что так спешил?

Спешил зажить в квартирах тленных.

Спешил любить, и оттого один.

Спешил я жить, и вдохновенным,

Я снова покидаю мир.

Тоскливые окна

Тоскливые окна разбитых домов,

Тоскливые люди в мертвых городах.

Мы мотыльки, улетающие от костров,

Мы слова, выжженные в стихах.

И вроде есть все, а не то.

И есть к чему стремиться – надоело.

Каждый день все та же станция метро,

Над головой все то же небо.