Хорошо драться по субботам

Уже на первой тренировке у него засветился под глазом живописный «фонарь». Таким парням, как Чомга и Бу-Бу вскоре надоедает ходить с распухшими носами, с синяками, и они оставляют бокс.

К следующей категории принадлежат те, кто быстро хотел научиться драться, но быстро не получалось и приходилось ходить на тренировки несколько месяцев, а то и больше года. Юрка оказался в их числе. Задирой он был необыкновенным. Юрка любил драться, получал от этого удовольствие. Мимо его дома другие, «не наши», пацаны боялись ходить.

Поскольку Юрка «буксовал» в математике, то его не смущал тот факт, что соперников иногда было в несколько раз больше. Его дерзость, отчаяние, хорошо поставленный удар в большинстве случаев делали Юрку победителем. Конечно, он мог стать хорошим боксером, но юное спортивное дарование слишком рано стало пробовать спиртные напитки. Тренер, несколько раз почувствовав запах алкоголя, естественно, выгнал его в шею.

Червонец и без занятий боксом был одним из авторитетов нашего района. Никто из нас не мог тягаться с Сергеем в силе и ловкости, а посему роль лидера негласно и беспрекословно была отдана ему – степенному, справедливому, атлетично развитому. Червонец некоторое время приглядывался к нашему увлечению боксом. Однажды, казалось, ни к кому не обращаясь, он спросил:

– Интересно, кто все-таки сильнее, Чомга или Бу-Бу? – и, «плеснул керосин», добавляя: – По-моему, сильнее Бу-Бу, но у Чомги удар резче.

Я тут же подхватил идею, зная, что может получиться интересное развлечение:

– А кто, собственно, остался? Тайсон состарился, Валуев в депутаты подался.

Червонец, не найдя подходящих слов, развел руками: – Чомга да Бу-Бу… Больше, действительно, никого не осталось.

Лишь одно сравнение с великими боксерами сделало Чомгу с Бу-Бу несколько агрессивными.

– А чё мне его удар, – Бу-Бу сплюнул сквозь зубы и приблизился к потенциальному спарринг-партнеру.

– Нет, у Чомги удар все-таки резче, – риторически заключил Червонец.

– А, по-моему, Бу-Бу победит, – включился в разговор Юрка.

– Да врежь ему, Чомга, – притворно-равнодушно позевывая, посоветовал Сергей. – Ты же, в конце концов, армян! Видишь, он тебя уже боится.

Подобный вердикт явился мощной катапультой для начала потасовки. Такого оскорбления не стерпит никто.