Танец левой руки, или Мемуары правого полушария

Мы с большим энтузиазмом его поддержали и попросили убрать намордник с нашей камеры в первую очередь.

Утром Валера забрал свой матрас и в сопровождении конвоира покинул нашу камеру насовсем.

А еще через день тяжелая железяка отвалилась, солнце осветило комнату и я увидел вдалеке белые деревья цветущей черешни.

Минное поле

Весенний лес благоухал цветочными ароматами. Восхитительные фиалки, желтые тюльпаны и синие подснежники бесконечным ковром расстилались под нашими ногами. Чудесные птичьи голоса наперебой исполняли для нас лучшие трели своего репертуара.

Мы с Виталиком, как обычно, бродили по лесу. В тот день мы вышли к танкодрому. Спрятавшись за деревьями, мы с интересом наблюдали воинские учения. Бойцы выпрыгивали из окопов, метали гранаты и закапывали противотанковые мины. Дождавшись, когда солдаты строем уйдут в сторону своей казармы, мы пошли на разведку.

На самом краю танкодрома под навесом были складированы зеленые ящики в которых лежали круглые противотанковые мины. Отдельно в оберточной бумаге находились удивительно красивые часовые механизмы со взрывателями.

На минах яркой краской было написано "Учебная". Убедившись, что во всех ящиках были только учебные мины, мы сильно разочаровались, но решили не уходить без трофеев. Виталик взял одну, а я две, в обе руки. Рассовав по карманам часовые механизмы, мы двинулись в направлении дома.

Когда половина пути была пройдена, мне пришлось проститься с одной миной. Такую тяжесть мне было не осилить, к тому же идти приходилось вверх.

С огромным трудом мы дотащили мины до дома, нашли топор и просто разрубили металлическую оболочку. Внутри был обычный песок. Зато часовые механизмы были настоящие. Нажав на большую круглую кнопку, мы довольные слушали, как тикали часики и после щелчка выскакивал стальной стержень символизирующий взрыв.

В этот момент я переключил внимание и прислушался. В камере стало подозрительно тихо. Обычный галдеж и болтовня вдруг сменились на странный шепот.

Спрыгнув с верхней кровати, я сел за стол и налил себе кружку крепкого чая. Безухий Данька по прозвищу "Гламурный подонок" многозначительно улыбался. Другие зэки с нескрываемой злобой смотрели на меня и молчали.

Я понимал, что "Подонок" что-то скрывает, поэтому систематически строит против меня козни, переводит стрелки и пытается отправить меня под танк.