Карелия

Я ворвался на кухню и зло процедил сквозь зубы: «Как же ты заебал, ублюдок!» А затем как следует замахнулся ему в лицо, прилагая энергию всего тела.

Мой удар встретил сопротивление, не сказать что сильное, но все-таки. В кухне раздался звон бьющейся посуды – это улетающее на пол тело смахнуло руками графин со стола. Тело… Это была моя любимая, с которой мы уже жили пару лет вместе, а вскоре должны были пожениться! Вместе со звуком битого стекла я слышал, как разбивается моя жизнь.

Пару секунд Света лежала неподвижно, а затем приподняла голову с пола и слегка встряхнула ее.

Я стоял, как молнией пораженный, не зная ни что делать, ни что говорить. Света присела на полу и уставилась на меня глазами полными слез, в ее взгляде читалось лишь непонимание и боль. «А ведь сказанное той твари Света приняла на своей счет!» Эта мысль ужаснула меня, и я засуетился.

Подскочив к ней, я попытался помочь ей встать, но Света оттолкнула меня, и я сам оказался на полу. Она выбежала из кухни, посмотрев на меня все теми же глазами полными слез и непонимания.

Я очнулся спустя секунду, когда она шумно хлопнула дверью спальни.

Быстро поднявшись на ноги, я побежал за ней. Когда я ворвался в комнату, Светлана уже начала собирать вещи. Увидев меня, она отскочила в противоположный угол.

– Света, я… – Я понятия не имел, что говорить. Увидев, что я не агрессивен и растерян, она продолжила паковать вещи.

– Я обознался! – Наконец я нашел, что сказать. – Я думал что ты, это не ты.

Мне показалось, что в дом кто-то залез!

– Ты увидел… увидел меня на кухне… – Она постоянно всхлипывала. – Потом… вернулся… и не узнал меня?!

Все это больше походило на издевательство, чем на объяснение.

– Я видел не тебя оба раза. – У меня уже тоже навернулись слезы, я обидел самого дорого человека, теряю его прямо сейчас и ничего не могу с этим поделать.

– «Как же ты заебала, ублюдина!» Это не про меня, да?! – Она выпалила эту фразу, словно скороговорку, а затем снова зашлась во всхлипах.

– Нет, «ублюдок». Я сказал «ублюдок»! – Мои оправдания никому тут не были нужны, особенно такие странные. Света ничего не ответила, лишь коротко взглянула на меня, и теперь за слезами не было видно никакого непонимания, лишь злость.

Я отступил в другую комнату. Сев на диван, я подумал: «Хуже этого со мной еще ничего не происходило». Уставившись в пол, я лихорадочно думал о том, как разрешить ситуацию.