Карелия

***

В городе мы оказались затемно, но мастерская все еще работала. Когда я забрал машину и сказал своему арендодателю, что заночую тут, да и вообще, поеду обратно в Москву, тот выразил сильное несогласие.

– Подумаешь, искупался, нечего себе этим отпуск портить! Я тебя с местными сведу, с ними никуда не провалишься. – Настаивал хозяин.

– Нет, это точно, я завтра же еду в Питер, а потом домой! – Какого черта он так привязался? Ему там совсем скучно живется что ли, поговорить не с кем?

– Оставайся! – Михаил Иванович положил руку на мое плечо, и, мне показалось, сильно сжал.

– Отойди от меня! Никогда туда не вернусь! – Я заорал, вырываясь, так меня пугало возвращение.

Хозяин отшатнулся и с негодованием посмотрел на меня. Он, возможно, начинал догадываться, что не из-за падения в воду я вернулся весь белый и дерганый. Может быть, он с самого начала все понимал?! Мне показалось, что Михаил хочет меня о чем-то спросить, но этого не случилось, он лишь буркнул себе что-то под нос.

– Ну, тогда бывай. Извини, если что не так. – Михаил Иванович говорил с такой дикой тоской в голосе, что я совсем перестал понимать его.

Ничего не ответив, я только кивнул на прощанье.

Снова остановиться в том же отеле показалось хорошей идеей. Еще одной хорошей идеей было напиться, но спиртное уже перестали продавать, а ходить по барам не хотелось. К тому же, завтра в дорогу.

Я ожидал, что не смогу уснуть или же мне будут сниться кошмары, но усталость просто выключила меня.

Чем дальше я уезжал от кургана, тем легче и спокойнее мне становилось. То ли дело было во времени, то ли в одиночестве, но два дня пути до дома прочистили мне мозги. Я обернулся раньше, чем рассчитывал, и у меня оставалось пара дней отпуска.

Никому из близких я решил не рассказывать о произошедшем, да и рассказывать толком было нечего. Больше испугался, чем увидел.

***

Михаил Иванович проснулся в полной темноте, которая бывает только вдалеке от городов облачными ночами. Чувство тревоги закралось к нему в душу и мешало вновь провалиться в сон. Приподнявшись с кровати, он взглянул на часы. Было еще слишком рано даже для сельского жителя. Но тревога не давала усидеть на месте, и Михаил Иванович стал одеваться.

Спустившись со второго этажа, где располагалась спальня, он наполнил чайник и поставил его на огонь.