Поклонник

Она казалась ещё красивее на фоне разочарований, которыми была наполнена та моя жизнь…

Когда решил, что пора бежать из мрачного места, где прошло несчастливое детство, мне стукнуло семнадцать лет. Я благополучно свалил подальше от дома, поступив в педагогический университет. Однако трудности только начинались.

Образ матери-алкоголички преследовал меня тенью, наблюдал и мешал жить полной жизнью. После третьего курса меня накрыло. Впал в депрессию и не мог найти спасения. Я не видел света в конце туннеля.

В какой-то мере это было ожидаемо.

Однако помощь пришла из ниоткуда. Точнее, благодаря статье в интернете, где рассказывалось о неуловимой банде грабителей банковских автоматов. Заинтересовавшись и начав собственное расследование, я сосредоточился и полностью погрузился в это дело. Таким образом отвлёкся.

Спустя почти год – столько продлилось моё расследование – я отправил в прокуратуру заказное письмо с именами и фактами. Именно оно послужило главной причиной задержания ускользавшей от правосудия банды.

Расследование вытянуло меня из продолжительной депрессии окончательно. Спасло. И определило моё будущее – в роли детектива.

На протяжении следующих пятнадцати лет я раскрыл немало сложных дел. «Это тебе, чёрт возьми, не в Шерлока Холмса играть!» – в очередной раз приговаривал прокурор, передавая мне толстую папку с новым делом. Он был прав. Работа не из лёгких.

6

В марте я отправился в «Чайку». Колония находится вблизи посёлка Ленинщина.

Это в девяноста трёх километрах на север от Санкт-Петербурга. Говорят, «Чайка» – одно из самых ужасных мест заключения не только в России, но и на планете. Всю дорогу курил как паровоз. Когда преодолел облупившийся шлагбаум и оказался на парковке обнесённой решёткой территории, был уже вечер.

Прихватив с собой сумку, вышел из автомобиля и тут же замер, взглянув на небо. По вечернему небосводу разлилось завораживающее сияние, ослепительная люминесценция… Никогда бы не подумал, что буду наблюдать за таким чудом в подобном месте.

Когда вернулся к реальности, меня вдруг стали одолевать сомнения. Может быть, не стоит лезть в это дело? Не пожалею ли через несколько часов или недель? Я ощутил нарастающее волнение. Может, отправиться домой, пока не поздно? Туда, где рутина встретит меня с распростёртыми объятиями. Ведь многие, с кем я обсуждал кейс, твердили, что вряд ли смогу помочь Назару вернуть память. Как говорится, поезд ушёл.