Альманах «СовременникЪ» №3(23) 2021 г.

Две сильные собаки выбрались из воды и рывком вытащили меня на лед. Мокрые руки моментально окоченели на тридцатиградусном морозе.

Собаки отряхнулись от воды и как ни в чем не бывало рвались бежать дальше. Когда они меня тянули из полыньи, то шкотовый узел потяга на поясе развязался, и обратно его связать окоченевшими пальцами я уже не смог. Собаки яростно рвались вперед, я упал, а потяг упряжи выскользнул из пояса, и они, почувствовав свободу, во всю прыть умчались галопом по реке. Мое положение в данной ситуации становилось критическим.

До стойбища оставалось еще километров двадцать, одежда мокрая, тело колотилось в ознобе. Поняга с топором, берестой и спичками осталась в полынье. Нужно было для разогрева двигаться и бежать. Но мокрая одежда дубела и превращалась в твердый ледяной панцирь, сковывая и затрудняя любые движения. Оказавшись в этой ледяной ловушке, я окончательно выбился из сил и свалился в снег. Стал терять сознание, забываться, засыпать от сильной усталости и холода, в снегу показалось очень тепло и уютно… Это был конец?! Жизнь покидала тело…

А в то время шаман Тобяку в своем чуме почувствовал что-то неладное, спешно собрался и на оленьей упряжке быстро покатил по боковой речушке к Енисею.

Только он появился на льду большой реки, как мимо него галопом пролетела спаренная собачья упряжка с отвязанным потягом. «Случилась беда», – подумал Тобяку и быстро погнал оленей по собачьему следу. Обо всем происходящем я уже ничего не знал. Меня не было в «живых». Шаман привез молодого обледеневшего путника в чум. Освободил от затвердевшей одежды.

Интенсивно растирал тело и заливал в рот какие-то травяные настои, что-то бормотал, потом засунул совершенно голого безжизненного молодого мужчину в олений кукуль (спальник) и велел своей повзрослевшей дочери Кималь тоже раздеться, обнаженной забраться в кукуль к мужчине и согревать его своим телом. Дочь беспрекословно повиновалась отцу. А сам шаман уехал на стойбище.

Находясь еще в полуобморочном сонном бреду и медленно приходя в себя, первое, что смутно я почувствовал, – это обнаженное горячее женское тело. Подумалось, что я вообще свихнул с ума и уже ничего не соображаю. Но нежные ласковые движения теплых рук и соприкосновения тела с твердыми сосочками женских маленьких грудок возвращали «утопленника» к жизни. Меня охватил какой-то ужас. Где я нахожусь, что со мной происходит – я боялся открыть глаза.