Ветви на воде

Придя туда, я увидел Марка Хейлса, парня, которого знал по школе. Марк учился со мной в одном классе, но был на два года старше, потому что его дважды оставляли на второй год. Учился он прескверно, но зато с ним можно было как следует повеселиться. Он всегда готов был, как он выражался, «зажигать, чтобы чертям тошно стало». Марк был единственным из моих знакомых, кто носил длинные волосы, как «Битлз», и вечно из-за этого попадал в неприятности. Однажды он рассказал нам, что директор пригрозил лично его побрить.

Такие тогда были школы. Взрослые могли делать что хотели, в том числе придумывать идиотские правила, до какой длины мальчишкам отращивать волосы. Но у Марка хватало проблем и помимо этой, и в школе, и за ее пределами, поэтому он, конечно, притягивал ребят помладше, как свет фонаря – мотыльков. Он был хулиганом вроде Томми, но общаться с ним было куда приятнее, ведь он, в отличие от Томми, никому не делал зла.

Заметив меня на пляже, Марк поманил меня к себе.

– Здорово, Джек-Хек! – сказал Марк. Он всегда меня так называл. Ему нравилось придумывать дурацкие прозвища, а мне нравилось, что он придумал прозвище для меня. – Это Ханна и ее сестра Эмили.

– Здрасьте, – я улыбнулся девчонкам. Ханна была примерно ровесницей Марка, Эмили – моей. У обеих были темные волосы, доходившие до лопаток, и бледная кожа, блестевшая от лосьона.

– Они из большого города, из Монтгомери.

Многие жители Алабамы на лето приезжали в Дентон. Спустя несколько минут разговора я выяснил, что девчонки приехали сюда с родителями, чтобы отдохнуть на пляже, но, как заявила Ханна, они тут уже третий день и только и делают, что торчат на чертовом пляже.

– Маме с папой кажется, это рай небесный, но мне хочется чего-нибудь другого, кроме как плавать, купаться и каждый вечер ходить в один и тот же чертов ресторан.

Марк рассмеялся.

– Две классные девчонки ищут развлечений. Кто бы мог подумать?

– И где ваши предки? – спросил я. Сестры переглянулись, и Ханна ответила:

– Выгнали нас на пляж, чтобы… ну, побыть вдвоем.

Эмили вспыхнула, явно смутившись.

– Это отвратительно, – сказала она. Марк ухмыльнулся.