Химия любви

И дело не только в сумбуре в моей и твоей голове – оно другим и быть не может – дело лишь в моей голове. И в сердце.

Я не должен был писать это письмо – хотя сочинял его с самого первого дня разлуку. Это письмо – нить к тебе. К нам. А нам с тобою делать нечего – в конце скажу об этом. Я мог бы (хотел очень) раньше написать – душа так рвалась, – но уединиться смог только сегодня: пошел на авторынок возле нашего института, нашел прохладное пустое уличное кафе, на службе придумал уважительную причину.

…Тогда, когда я ехал от тебя, от нас, кто-то (может быть, ты?) молился за меня, и я остался жив.

Потом, следом, могла случиться другая авария – на левом переднем изнутри порвался корд, я не видел торчащую проволоку и по-прежнему гнал, гнал…

…За эти дни я столько раз с тобой разговаривал, столько всего напридумывал… и, слава Богу, не получилось написать.

…В каждой женщине видел тебя (точнее, часть тебя): вот здесь волосы, как у тебя, здесь твоя фигура, здесь грудь, здесь еще что-то твое…

У меня в жизни много чего было, но такого не было.

Моя попытка поговорить с тобой через это письмо – конечно, безответственность. Я тебе совсем ни к чему. Каждый день я хотел к тебе приехать на час-другой и сказать, глядя тебе в глаза, что я тебе ни к чему.

И приехал бы, но были обстоятельства, которые я не мог преодолеть.

Сегодня, сейчас я заготовил несколько листов для письма и пишу очень плотно, но, оказалось, зря: не ожидал, что письмо будет совсем не длинным.

…Сразу перехожу к концу письма:

а) я стар для тебя;

б) за мной стоит очень много людей – я не могу их оставить;

в) я – дурак, дома рассказал обо всем.

…Поэтому: плюнь на меня. Слюной. И забудь.

…Вот и письмо дурацкое получилось».

Глава вторая

Да здравствует каждый орган моего

тела

И каждый орган любого человека,

сильного и чистого!

Нет ни одного вершка постыдного,

низменного,

Ни одной доли вершка…

    У.

Мы ходили из магазина в магазин – их в Чемале 10 штук, все стоят рядом. Взяли еды – овощи, фрукты, сыр, вино. Долго ходили, долго выбирали, не понятно, чего искали… Теперь-то, после всего, что случилось, я все знаю и понимаю: важен был процесс.