Макори. Часть первая

Они силились разглядеть берег в клубах горящей соли, качали на мачтах чаячьи слухи, но ветер спрятал их уши в свой бесконечный свист. Даже берег вздыбился каменной пылью. Курумник дрожал: камни жались друг к другу боками, зарывались телами друг в друга и обнажали свои лезвия.

Впервые за восемь дней на Ольге я испугалась.

Пальцы макори легко нашли клеймо на моем затылке. Ладони резко откинули голову и опрокинули в меня лаву, потушив три символа. Толчок. Мое тело, скованное внутри бури. Теперь я была готова лететь за ним сквозь бесконечный страх, пересекая вечность.

Всего один приказ длинными пальцами, и макори отправил меня в воду. Сорок шагов по причалу. Четыре – в бурлящую соленую пену. Тонкое платье куполом нависло над водой, вбирая в себя страх. Руки ухватили подол в кулаки, отправляя меня на дно сквозь соленую толщу. Волны путали мокрые пряди, хлестали по щекам. Соленая вода шипела, разъедая ткань на лохмотья, и топила меня, заливаясь в уголки губ. Шторм сжимал кожу нечеловеческой яростью.

Сжаться и укутаться в панику. Вынырнуть, лечь на волну, потянуть ладони в черное небо. Зарыдать в ужасе, не нащупав в нем звезд. Ждать. Чувствовать, как макори жестом запирает воду моим огнем. Дожидаться, когда его ярость решит, что с меня хватит.

Смешивать стихии – редкое знание даже для макори. Если бы море оказалось не таким диким, мое тепло выжгло бы все от берега до палеолита. Если бы огонь внутри меня не разъярился, омут без остатка проглотил бы всю мою память. Этот макори по каплям пересчитал море, взвесив источник моего вулкана.

Свобода снова оборвалась, насквозь прошитая черным знанием.

Нечеловек топил меня до рассвета. Когда небо посветлело, макори жестом окунул мою голову в холодную соль. Напоследок. Вода опять хлынула в легкие, разлилась по телу, смешиваясь с лавой до тех пор, пока в каждой клетке соли и пепла не стало поровну. Так макори запечатал себя во мне, и лишь тогда я улетела на причал. Обожженная, обвязанная водорослями, но живая.

Страх, что я окажусь восьмым трупом на этом берегу, поднял меня на ноги.

Двор вокруг маяка покрыла вытоптанная земля. Мундиры потеряли всю силу и заснули, оставив на холме воздух, пропитанный попойкой, и семь гробов в хаосе. У входа в дот я запнулась о засаленный мундир Мини.