Дежавю

 – Можно было и не ложиться вовсе, – пробурчал он уже в подушку, закрывая глаза.

Супруга пару секунд не отвечала. Аня открыла глаза; глядя в потолок, она вдруг вспомнила одновременно сотни и тысячи пробуждений, когда видела этот потолок. Тысячи раз она смотрела в этот потолок перед тем, как закрыть глаза, чтобы уснуть. Бессонные ночи, когда этот потолок был единственным её спутником.

– Через полчаса разбужу, поспи ещё, позавтракаем и поедем.

Сама она встала тут же, отправившись будить дочь в этот важный день.

Смешное определение! «Важный день» – да в этой фразе нет и сотой доли того, что она подразумевает под собой.

– Важный день…

– Ма, ты со мной?

– О, ты уже встала! – вздрогнула от неожиданности Анютка.

– Ты что-то говорила, сама с собой?

Когда дочь внимательно глядела на собеседника, как сейчас она ждала ответ от Ани, то удивительно походила на Юру. Генетика творит невероятные вещи всё-таки.

– Видимо, сама не заметила, – улыбнулась женщина. Улыбка вышла немного ненатуральной.

Она повернулась к холодильнику. – Так, говори, что хочешь, но завтрак будет нормальным. И Дашке своей скажи. Давай, отправляйся одеваться, каша почти готова.

– Мамуль, давай без фанатизма только! – Маруся послала матери самый жалостливый взгляд, на который вообще способна человеческая природа, – или ты хочешь, чтобы на свадебных фотографиях любимого зятя из-за дочки видно не было? А после двойной порции каши, которую ты сейчас мне положишь… Мамуль, учти, я серьезно! Не накладывай много, а то реально в кадр не влезу! Я и не голодная совсем! – Конец фразы дочь прокричала уже из ванной комнаты.

– Да я чуть-чуть же, – пожала плечами Аня, добавляя ещё ложку.

– Мамуль, я не знаю, что надеть!

– Дочь, на кровати всё лежит.

Встревоженный взгляд Марины заставил маму улыбнуться.

– Мамуль, а это не сон?

– Кажется, нет. – Нюра улыбнулась и покачала головой.

– Правда-правда?

Женщина только кивнула, не чувствуя особенной веры в свой ответ. Дочь вдруг стала собой маленькой, будто впервые шла в школу, крепко сжимая мамину руку.

Не на первое сентября, а много раньше – подавать заявление, увидеть свою учительницу. Вот тогда-то было страшно.

И эту мысль Нюра не могла выкинуть из головы весь день.

– Мама…

И вот уже она взрослая и очень красивая. Всё, как полагается: с причёской, в красивом платье, рядом с любимым мальчиком… То есть мужчиной. Боже, они же совсем дети, почему они называются взрослыми? Нюра обняла счастливую дочь.