Сибирочка

– Медведь, непременно медведь! – повторяла она тихонько, а тем временем чудовище все приближалось.

Луна выплыла из-за облаков, и при ее бледном свете Сибирочка увидела каких-то мохнатых зверей, которые как будто подкрадывались к ней с четырех сторон. Сибирочка закричала и закрыла лицо руками, чтобы не видеть, кто собирается растерзать ее.

Озадаченные ее криком, чудовища приостановились, словно выжидая.

– Ребенок в лесу, в такую пору! – услышала она человеческий голос.

Сибирочка взглянула и увидела стоявшего подле нее высокого человека.

Высокая мохнатая шапка и меховой кафтан делали его похожим на лесного зверя, и немудрено, что испуганная Сибирочка приняла его за медведя. К ним подошли еще трое таких же мохнатых людей, одетых в меховую одежду, сшитую мехом наружу. Они были поменьше ростом, но казались Сибирочке не менее страшными в слабом лунном сиянии. Все четверо склонились над ней, а она была почти без памяти.

– Что за притча! Как она одна-одинешенька попала в лес? – произнес тот, что был постарше.

Лицо его поражало своим жестоким, почти свирепым выражением, космы седых волос торчали из-под шапки во все стороны, всклокоченная седая борода и глубокие морщины не прибавляли ему привлекательности.

Трое других казались гораздо моложе. Один из них был почти мальчик, лет четырнадцати на вид. У него было бледное личико, тонкие черты лица, и большие умные глаза смотрели открыто и смело.

Двое других выглядели так же сурово и жестоко, как и старший. У них, правда, лица были несколько благообразнее, не было у них и всклокоченных бород и морщин, но глаза, сверкающие из-под шапок, надвинутых чуть ли не на самые брови, были злыми и производили отталкивающее впечатление.

Старший путник с ружьем за плечами подошел к Сибирочке, нагнулся, поднял ее из сугроба чуть живую, встряхнул изо всей силы и поставил прямо перед собой.

– Кто ты, девочка, и как попала сюда? – прохрипел он.

От холода и волнения Сибирочка ничего не могла ему ответить. Однако, собравшись с силами, все же сказала чуть слышно:

– Дедушка там, на снегу остался… мой дедушка… птицелов Михалыч, из соседнего селения… Пожалуйста, возьмите его к себе… отогрейте… Он очень болен… Ради Бога, помогите ему.

Он так кашлял… а потом… упал… прямо в снег… Ах, Господи! Ведь он умрет… если… если вы не поможете ему! – и она горько заплакала, вспомнив, как дедушка лежал на снегу.

– Не смей хныкать! – сурово оборвал ее сердитый старик. – Терпеть не могу, когда хнычут.