Сибирочка

Дичь будем есть завтра, а пока сваришь нам кашу, да получше за ней смотри, не то быть тебе наказанной… А про дедку забудь… Дедка помер… Мы его схоронили в лесу. К дедке тебе уж больше не воротиться, как ты ни реви… Я тебя оставлю у нас в лесной норе. Ты будешь нам стряпать, стирать, убирать избу, а то и еще как поработаешь на нас… Гляди же, чтоб ни крику, ни реву не было слышно. Как звать-то тебя?

– Сибирочкой! – всхлипывая, прошептала девочка, пораженная вестью о смерти деда.

– Диковинно что-то! – захохотал старик.

– Дедушка так звал меня, – ответила девочка.

– Ну, а имя-то есть у тебя христианское? – спросил опять старик.

– Имя мое Шура, только дедушка никогда меня так не называл, – еще тише сквозь слезы сказала она.

– Ну, ладно! Шурка так Шурка! Так и будем звать. Ну, так помни же, Шурка, чтобы, как солнышко поднялось, значит, была бы у меня каша да щи разогреты вот в том котелке! Да чтобы слез не было, а не то живо плеткой осушу!.. Эй, сынки, марш на работу, нечего прохлаждаться, не праздник нынче! – приоткрыв дверь из боковушки в горницу, крикнул старик, обращаясь к сыновьям.

– Идем, батюшка! – отозвались ему сиплые голоса.

И оба парня появились на пороге. При свете маленькой керосиновой лампы Сибирочка могла их разглядеть получше.

– Хорошенькая девочка, – заговорил тот, что был постарше, – коренастый и сильный парень лет двадцати семи. Лицо его не было уродливо, но и красивым его назвать было нельзя.

– Такая-то много милостыни насбирает.

Больно жалостлив народ к таким смазливеньким, – подхватил его брат, такой же рыжий, веснушчатый и некрасивый, как и первый, только немного помоложе.

– Ну, вот и пошлем, когда малость пообвыкнет с нами! Все же заработок… Не даром же нам ее хлебом кормить, – решил старик.

И все трое, переговариваясь и пересмеиваясь между собой, вышли из землянки, плотно закрыли двери и два раза повернули ключ в замке.

Сибирочка осталась одна-одинешенька в чужой избе.

Но страха не было в ее душе. Ее маленькое сердце замирало от горя. Только сейчас она поняла, что дедушка умер, что он уже лежит в могиле и что никогда-никогда она не увидит больше доброго старика…

Слезы брызнули из ее глаз и, упав на лавку, она зарыдала.

Глава VII. Голос из-под земли. – Тайна раскрывается

Долго плакала Сибирочка, потом рыдания ее стали стихать. Горе ее было слишком велико, чтобы его можно было выплакать слезами.