Зима, которая не ты

Ее общество не раз позволяло мне восстановить душевный покой.

– Помнишь, получилось даже так, что она пригласила тебя сама.

– Надо ли говорить, как я обрадовался, когда Настя позвонила мне. Был первый час ночи. Она как будто почувствовала беду, надвигающуюся на меня.

– Я встретил тебя на улице: ты мчался, не обращая внимания на дождь, хлеставший по лицу, на страшное ненастье, царящее вокруг.

– Да, я быстро оделся и помчался к ней. Кругом было сплошное ненастье, но Настя ждала меня, нежная, хрупкая, беззащитная.

– Я встретил тебя в подъезде – ты буквально взлетел на пятый этаж, к луне, к звездам.

– Дверь в ее квартиру оказалась приоткрытой. Я осторожно постучал и услышал радостное: «Войдите!»

– С твоего лба падали на коврик капли. Ботинки пускали пузыри.

– Я сильно вымок, но я уже пришел.

– Быть может, ты вошел и быстро закрыл дверь изнутри на замок, как будто опасность преследовала тебя по пятам?

– Быть может. Навстречу мне выбежала Настя.

– Быть может, она еще была в расстегнутом пальто, как будто только что откуда-то вернулась?

– Быть может. Она скинула его на пол, бросилась мне на шею и расцеловала.

– Сказала тебе: «Здравствуй, где же ты был все это время?»

– Да, и я ответил: «Привет! Привет, Настя!» – и тоже поцеловал ее. « Давно не виделись». – « Как славно, что ты уже пришел. Ну, рассказывай, как твои дела».

– Ты ответил, что отлично, вот только устал немного.

– Комнату заливал мягкий неяркий свет.

– Соломенные абажуры, незамысловатые ткани, обои в цветочек, длинные Настины волосы – все это сводило тебя с ума, когда ты приходил к ней.

– Еще бы, красота такая! Я увидел, что в комнате ничего не изменилось. Только на столе появилась фотография в лакированной рамке. «Кто это?» – спросил я. «Мой дедушка, – ответила она. – То есть … наш дедушка». «Вот как». Я надел тапочки и с ногами залез в кресло-качалку. Мне вдруг стало невыразимо уютно.

– Ну, а дальше? Дальше?

– На Насте было легкое черное платье с поясом из той же материи, завязанным узелком сзади. Наверно, это одно из лучших ее платьев, сказал я ей об этом, и она улыбнулась. А зрелище действительно было приятным. Я всегда гордился своей сестрой, как она одевается, и не любил тех, кто не понимал ее вкуса.

– И что? Что с того?

– Настя выглядела великолепно и в то же время как-то сдержанно, хотя мне могло и показаться.