Зима, которая не ты

То есть была под присмотром. Но она страшно завидовала моему скромному, но обособленному жилищу неподалеку в деревне. А я не терял возможности однажды ее туда затащить.

Вы правы, это было не совсем честно по отношению к Наталье. Но она и так быстро почувствовала, что тучи сгущаются. Да и Дроздов мне как-то говорит:

– Конечно, Наталью ты проебал. В том, что с ней случилось, твоя вина. Ее надо бы сейчас отправить к маме. Ты видишь, она совершенно безумна, а мама ей мозги вправит. Алекс, mother should know!

На том и порешили.

Мы купили Наталье билет на поезд в Абакан. Чтобы уехала подальше от «великой княгини». Наша дальнейшая совместная жизнь была невозможна.

У Натальи было странное обыкновение всегда ходить по дому на каблуках. Даже в нашей деревенской квартирке на втором этаже. Понятно, что это сильно беспокоило Нину Ивановну внизу. В общем, как-то все не срасталось.

Последней каплей было то, что я все-таки затащил сюда Куракину (Наталья, женушка, была в это время на своих курсах). В Наташином рюкзачке была бутылка отличного сухого красного вина.

Поэтому мы весьма душевно пообщались и затем страстно целовались на темном деревенском чердаке. Нечаянно я порвал ее прелестную кроличью шубку. От этих поцелуев порой я буквально терял сознание. Насколько я могу судить, ощущения Наташи были сходны. Втрескались, в общем.

Такая история. Но у нее было неожиданное продолжение. Как в классике, Наташа обронила тогда в моей комнате платок. Допускаю, что это была уловка, предназначенная совершенно угробить наши отношения с Натальей.

И правда, когда Наталья вернулась из Питера, платок был сразу обнаружен. Я вообще его не заметил. Видимо, у девочек свои места, чтобы пожелать друг другу удачи.

– Что это? – С крошечной белой тряпочкой в руке, побледневшая Наталья застыла посреди комнаты. Затем ушла горевать на кухню, так как я не нашелся, что ответить, и растерялся. Дальнейшие выяснения были бессмысленны. Приближался день ее отъезда. Мы решили, что пока она все же останется у меня. Было ясно, что мы еще попробуем потрахаться.

В ночь перед отъездом произошла ее успешная дефлорация. Утром я провожал Наталью на Московский вокзал. Перспективы ее возвращения в Питер были туманны…

Узнав о состоявшемся отъезде моей любовницы, Наташа заметно оживилась и пустила в ход все свое обаяние и практичность. Она со вкусом красилась. Завела себе дорогую сумочку и недешевые туфли. В разговорах не забывала намекнуть, что в восемнадцать едва избежала модельной карьеры.