Ночь темна перед рассветом

Она не лезла в личную жизнь, но и не рассказывала о своей. В минуты уныния Вика искренне помогала сочувствием и советом. С ней можно было обсудить новинки кино, ютюба, политической и социальной жизни страны.

Она чутко относилась к своей дочери, бесконечно читала различных психологов, проходила курсы материнства, водила Владу к самым передовым специалистам Москвы на «развивашки»; казалось, Вика так же чутко относилась ко всем вокруг себя, предлагая помощь, даже если самой было тяжело; всегда помогала советом, если просили; всегда ласково обращалась к детям других женщин.

Спустя год Аня поразилась, что на день рождения Влады мама Вика заботливо упаковала небольшие подарочки всем приглашённым деткам и положила их в подарочные пакетики с надписью «день рождения Влады» вместе с бутылочками воды, которые были как нельзя кстати на детском празднике.

Аня была совсем другой. За два года материнства она ни с кем не познакомилась. Иногда, встречая одни и те же лица на площадке, она здоровалась и перекидывалась дежурными фразами, но дальше почему-то не заходило.

Ладно, когда катаешь коляску, познакомиться не так уж и просто: ты же постоянно ходишь, не будешь же бежать за какой-то мамой с криком «постойте, давайте поболтаем», хотя, конечно, можно было завязать беседу в очереди у кофейной палатки в парке; вроде таких моментов было с десяток, но каждый раз Аня смущённо отводила взгляд, а если кто-то с ней заговаривал, почему-то отвечала дежурными фразами, словно нехотя, отбивая у случайной собеседницы желание продолжать общение.

Когда дети подросли, подходящих для знакомства моментов стало намного больше, и вроде бы Аня правда старалась быть приветливой и милой, но почему-то дальше пары фраз не заходило. Не то чтобы это её сильно огорчало, нет, просто в душе всегда теплилась надежда, что она найдёт в этом, новом для себя районе если не подруг, то хотя бы знакомых.

Вика стала её проводником в чудесный мир какого-то будто общего материнства, женской дружбы, даже «сестринства», в котором каждая мама могла найти поддержку, отдушину, жилетку, чтобы поплакаться, и товарища – посмеяться. «Это Света и Эля, это Инна и Макс, это Платон и его мама Даша и папа Лёша», – бесконечно знакомила она Аню с родителями и детьми района.