То, чего не избежать

А вот моя семья в последнее время уже достаточно сильно обеспокоена тем, что каждый день ухожу с головой в свои работы и книги.

– Да, я заметил их волнение, когда к вам пару дней назад заходил. Правда, они молчали при мне об этой страшной причине, но я сам догадался. Боятся без будущих наследников остаться! – по-доброму ухмыльнулся Альберт.

– Не хотят, чтобы я из-за этой одержимости совсем потерял голову и связь с реальным миром и позабыл их имена и о том, что есть в моей жизни, – с сухостью в голосе, без какого-либо зла или доброго юмора произнёс Дьяков.

– Может, ты просто обратного в себе не замечаешь?

– Брось!.. – уже серьёзнее отрезал Николай, надеясь на скорый конец данной темы.

Когда оба повернули налево и продолжили путь уже по Невскому проспекту, к ним подошла компания из трёх дам. Все они были накрашены, кокетливы, в тёмных платьицах и с зонтами таких же цветов.

– Добрый вечер, Николай Викторович, Альберт Олегович! – полупесней прикрикнула девушка в бордовом.

– О, приветствую вас, дамы! – ответил Басов взаимностью, вдобавок красиво поклонившись. – Как жизнь молодая?

– Всё чудесно. Прохлада и свежесть во время дождя так поднимают настроение! – произнесла звонче своей подруги девушка в сером.

– Николай Викторович, вымолвите хоть словечко, а то даже не поздоровались, – девушка в синем подошла к Дьякову как можно ближе и пристально начала смотреть в его глаза, а в её голосе присутствовали чутка переигранные кокетство и обида.

– Прошу прощения, если обидел вас своим молчанием, – тихо, но решительно ответил Николай, отойдя от той, – просто я задумался. Такое частенько случается.

– А о чём? – не унималась дама, сверкая своими хитрыми глазками. – Поделитесь!

– Нам бы тоже хотелось узнать, не скрывайте, – подхватила девушка в бордовом.

Николай внутри стал напрягаться, или, лучше сказать, злиться на приставучую троицу, но на его лице даже брови не дёрнулись, и не было резких и маленьких движений от раздражения.

– Я не желаю оголять столь важные и дорогие для меня мысли. Тем более, как сказал Версилов Долгорукому в «Подростке»: «…молчать хорошо, безопасно и красиво».

Настала тишина, шумело лишь большое количество людей с разных сторон.