Katjuscha. Повесть

Инстаграм: @misteriya_massaja

«Сколько ещё поколений должно уйти и родиться, чтобы столь глубокая рана на теле единой души зажила? Возраст автора и её переосмысление истории песни „Катюша“ – это послание нам, живущим и будущим поколениям о том, что настала пора сломать стрелы, сложить копья и отринуть страх перед будущим, столь глубоко ушедший корнями в прошлое. Это „письмо“ распечатывающее и исцеляющее самую глубокую боль внутри каждого из нас – войны с самим собой. И выбор лишь за тобой – бессмертие правды и честности, или вечное рабство пред тщетностью мнимой материи благ».

Юлия Ковалёва, писатель (книга «Непацанка),

редактор повести «Katjuscha». Инстаграм: @jlkovaleva

Предисловие от автора (посвящение)

Посвящается всей моей любимой и любящей семье: и особенно Татьяне Сиудновой – бабушке, певшей мне такую «Катюшу» перед сном.

= 1 =

Расцветали яблони и груши,

Поплыли туманы над рекой.

Выходила на берег Катюша,

Выходил к ней немец молодой.

– Катя, как ты думаешь, можно прожить две жизни?

– Можно, наверное.

– И будет два дня рождения?

– Получается, что так.

– А когда второй, Кать? Катя!.. Кать, ты что, спишь?

– Не сплю.

– Когда второй день рождения?

– Двадцать второго июня.

Катя крепче прижала сестру к себе. Твёрдая солома в кровь исцарапала голые белые ноги. Забилась в волосы. Ущипнула за нос и за уши.

– Катюш, а нас тоже убьют?

– Никто нас не убьёт.

– Ты так каждую ночь говоришь.

– Завтра рано вставать, ложись.

За сложенной из подгнивших брёвен стеной храпели розовые поросята. Когда в уличной грязи барахтались изрыгающие проклятия мотоциклы, испуганные поросячьи повизгивания били Катю по ушам. Несколько раз в неделю люди с вытесанными из камня лицами заходили в сарайчик, пачкали тёмные формы в свиной крови и выходили, вынося побелевшую недокормленную тушку.

Ночь больно ужалила Катю.

Их было семеро. Бабушка с седыми длинными косами, спрятанными под белым платком. Дедушка, который, сколько Катя себя помнила, всегда надевал одну и ту же белую рубашку с жёлтыми заплатками подмышками и на спине. Отец и мать – немолодые коммунисты, утаившие дома иконы и купавшие яйца в луковой шелухе каждый апрель.