В консерватории что-то поправить

– Каждая его курсовая работа тянула на докторскую диссертацию, не меньше, – сказала одна преподавательница, в прошлом его сокурсница.

– Он был одним из самых талантливых студентов-музыковедов, – обмолвился другой, постарше. – Но, к сожалению, его сломали.

Что значит – сломали? Чувак сделал неплохую карьеру, – вон в каком кабинете сидит, чего вам еще.

…После первого курса мне пришлось уйти в декрет.

Родив дочь в октябре, по закону я должна была вернуться к учебе через полтора года, то есть в апреле. Ну ни туда, ни сюда.

В сентябре я специально приехала из родного Томска в Новосибирск, в консерваторию, чтобы попытаться продлить отпуск еще на полгода, до следующего сентября. Как раз мой Шурик станет первокурсником, – вот мы и приступим к учебе вдвоем.

Слава Богу, деканом факультета теории музыки на тот момент была знакомая преподавательница по анализу форм, вроде бы вполне адекватная.

– Наталья Ивановна, может, пусть я выйду на второй курс в следующем сентябре? – в виде просьбы я подсказала ей выход из положения.

– С какой стати, – ответила незлобивая Наталья Ивановна. – Ваш декретный отпуск по уходу за ребенком всего полтора года, а не два.

– Но если я выйду в апреле, то получается, я пропускаю семь месяцев!

– Нет, это исключено. Вам нужно выйти прямо сейчас, – заявила деканша.

– Я не могу сейчас! – я в отчаянии. – Я же еще ребенка кормлю!

Это чистая правда: мой свитер под пальто аж намок от молока, – после родов так надолго я еще не уезжала из дома, от ребенка.

– А я здесь при чем? – равнодушно парировала добрейшая Наталья Ивановна.

– Что же мне делать?..

– Ну, сходите к проректору, – отфутболила она меня.

– …Я не понимаю, почему бы Вам не восстановиться через два года? – недовольно пожал плечами Аркадий Михайлович. – Зачем горячку пороть!

Ну наконец-то умный человек нашелся!

– Ну конечно, это было бы лучше всего, – обрадовалась я.

– Вот и приезжайте через год. Давайте сюда бумагу, я подпишу, – проректор протянул руку.

– У меня нет с собой, она осталась в деканате, – засуетилась я. – Я щас принесу. Я мигом!

– Хорошо, давайте, – милостиво кивнул проректор.

Через семь минут, мчась обратно по консерваторскому коридору, к его кабинету, я вдруг далеко впереди себя заметила, как проректор, в шапке и дубленке, направляется к выходу.

«Эх, не успела, он уже на обед пошел», – с сожалением подумала я.

Проболтавшись с час, я решила проверить, не вернулся ли Аркадий Михайлович.