И грянул свет

Задержал взгляд на плакате с ослепительно красным Ducati 916 – лучшим мотоциклом в мире – и брезгливо покосился в сторону зеркала.

Обрати Мария хоть какое-то внимание, прояви малейшую симпатию, и Костя наверняка бы изменил мнение о своей внешности в лучшую сторону. Но пока собственное отражение категорически не нравилось. Ни светлые курчавые, вечно непослушные волосы, из-за которых голова походила на одуванчик. Ни голубые коровьи глаза. Ни по-детски гладкое лицо, на котором вместо нормальной щетины едва пробивался жалкий пушок.

И это в четырнадцать лет!

– Мам! – спускаясь по лестнице, Костя жадно втянул ноздрями аромат свежей выпечки. – Кике должен жить во дворе. Он уже большой.

– Большой, но не взрослый. – Мама выглянула из кухни, держа прихватками противень с пирогом.

– Ну хорошо. Он… он – подросток.

– Ты тоже. Но живёшь в доме.

– Очень смешно, – хмуро согласился Костя. – Ну а зачем тогда отец купил суперконуру?

– Сынок, твой папа – генератор идей, это тебе хорошо известно.

Вот, например, из новенького. – Она тряхнула противнем. – Пироги, конкурсный отбор. Моя задача – испечь пять вариантов с разными начинками, из которых два вида войдут в меню. Как будто мы открываем кафе со дня на день. И это при том, что ещё даже не определились с местом.

– Конкурс пирогов? – Костя покосился на противень. – Чур, я в жюри. Буду отбирать.

– Будешь печь, – урезонила мама. – Это наш семейный рецепт, а значит, ты должен его знать.

– Мам, ну я ж не девчонка!

– Нет, ты – семья.

Ай, Кике! – она споткнулась о крутящегося под ногами пса. – Брысь!

Ретривер послушно побрёл к двери, но едва мама отвернулась, как тут же пошёл обратно – поближе к пирогу.

– А ещё он в моей комнате налил, – пожаловался Костя.

– Ну это вина не пса, – мама упёрлась руками в бока, – а того, кто обещал с ним погулять сразу после уроков. А пришёл на час позже.

В свои четырнадцать Костя уже успел перерасти маму почти на целую голову, однако сейчас под строгим взглядом, направленным снизу вверх, съёжился, ссутулился и пробормотал:

– Щас погуляю.

– И не тяни. Донья Роза сказала, будет гроза, а её прогнозы точней, чем у синоптиков. Наверно из-за артрита.

– Не будет никакой грозы, – фыркнул Костя уже в коридоре, застёгивая на Кике ошейник. – Солнце светит, а у доньи Розы не все дома.

Во дворе у пса имелся личный вольер. Огороженный сетчатым забором, с мягким зелёным газоном и конурой, похожей на миниатюрный дом.