И грянул свет

Сквозь плотную белую дымку почудился чей-то шёпот, и в ту же секунду набатом забили часы.

Костя проснулся, коротко вскрикнув. Дёрнулся в постели, закрутил головой по сторонам. Из коридора донеслись торопливые шаги, и в комнату ворвался Игорь.

– Что?! – он щёлкнул выключателем.

– Да ничего, просто приснилось. Пап, погаси свет, – пробубнил Костя. Сонно морщась, заметил в руках отца бейсбольную биту. – Завтра. Завтра поиграем.

Тот шутку явно не оценил. Молча опустил биту, выключил свет и вышел из комнаты.

В проёме на секунду застыла напряжённая, не по возрасту сгорбленная спина. Дверь остановилась, чуть-чуть не закрывшись до конца, и в узкую щель донеслось:

– Сынок, я всё решу. Обещаю.

После этого ручка торопливо щёлкнула, будто отец устыдился внезапной откровенности и ретировался, желая скорее отдалиться от своих слов, а Костя тяжело рухнул на подушку. Принялся вертеться с боку на бок, раздражённо пыхтя и стараясь устроиться удобнее.

Скомканная простыня лезла под руки, впивалась складками в бока, а плавающая в воздухе пыль противно щекотала лицо.

Стоило прикрыть глаза на пару секунд, как тут же начинало казаться, что это вовсе не пыль, а туман. Снова, как в недавнем сне, подкрался, окутал и вот-вот выпустит из своей завесы нечто невообразимое. В довершение ко всему в тугой ночной тишине стали мерещиться какие-то шорохи, отчего сон испарился окончательно.

Костя перевернулся на спину и, почёсывая нос, таращился в потолок. В голове яростно роились мысли о предстоящем отъезде и очередной «новой жизни».

Уже второй за этот год.

«А что же школа?! Опять менять?! Хоть бы остаться в Испании. Хоть бы не новая страна, не новый язык. Ухмылки, насмешки. Учёба днями и ночами напролёт, чтобы всё равно быть последним в классе. Белая ворона. Нелегко быть белой вороной».

Костя вдруг понял, что местная школа – со всеми её минусами, с сеньором Лопесом и Хорхе – всё же успела стать какой-то родной. А как же Мария? Получалось, что они больше никогда не увидятся? Мария… А ведь он так и не узнал…

«Хочешь знать, нравишься ли девочке – спроси её сам».

Костя резко сел в кровати. Кем бы ни был тот инструктор – другом или врагом, – но совет он дал правильный. Давно стоило поговорить с Марией.

«И ещё не поздно. Прямо сейчас. Перед отъездом».

Внезапная смелая мысль так захватила, зачаровала, что Костя тут же вскочил с постели и принялся торопливо натягивать джинсы.