Огонь Рангарна

Я скажу тебе то, чего ты ещё не знаешь…

– Вы с королём планируете нанести решающие удары по Норсвелду и Луанару ? последним оплотам Альянса.

– А вот теперь ты вернул мой интерес к своей персоне, – с улыбкой отметил Рурк, – что ж, Паук, держи козырь, который мы разыграем вместе.

Полководец развернул на столе светлый пергамент, на котором был изображён чертеж трубкообразного орудия.

– Что это? – удивленный голос Паука потешил самолюбие военачальника. Из тьмы показались седые волосы и морщинистое лицо с карими глазами.

– Это то, что откинет драконов в прошлое, а нам подарит Гармонию.

***

Они общались всю ночь и первую половину дня. Военачальник Рангарна в деталях рассказал, как работает его новое осадное орудие ? пушка. Они обсудили планы на внешнюю и внутреннюю политику страны. Паук отметил тактический ум полководца, замечая, однако, пробелы в стратегии:

– Я предоставлю тебе список имен. Его стоит проредить полностью, иначе нам начнут вставлять палки в колеса.

– Хорошо, – согласился Рурк, – я хочу нанести удар по эльфам уже в этом году, сразу же после окончательной победы над Альянсом.

– Если хочешь быть королём, тебе стоит в первую очередь думать не о сражениях, а о политических битвах. Империя сейчас как никогда разрознена. Двести лет ею правит один император, которого в последнее время поддерживает только твой друг из Альтарата. Своими жестокими методами удержания власти он настроил против себя почти половину государства.

– Слушаю внимательно.

– Нам нужен прецедент в их сенате. Они боятся нашей силы и понимают, что война Империи с Рангарном неизбежна. Но они не знают, насколько скоро это может случиться. В текущей обстановке Вулатрану не выгоден новый конфликт и он постарается его избежать всеми возможными способами.

– Так. И что ты предлагаешь?

– Как ты уже сказал, у меня есть несколько полезных знакомств в сенате: обвиним Вулатрана в трусости.

Сенат

Дарен широкой уверенной походкой двигался по величественным коридорам Золотого дворца Мельтрадела. Его тяжёлые латные сапоги звонко стучали по мрамору. В своих побитых доспехах со следами крови и грязи он чувствовал себя чужим в знатном окружении дома императора.