Огонь Рангарна

Широкие улицы, устланные каменной брусчаткой, пустовали в вечернее время суток, видимо по городу был введен комендантский час.

Пока Пейн шёл к золотому дворцу, расположенному в самом центре квартала, к нему несколько раз подходили стражники и проверяли допуск с печатью. Последний стражник встретил человека прямо перед золотыми прутьями ворот внутреннего двора.

– Всё в порядке, – сказал солдат и со скрипом открыл калитку.

Убийца медленно двигался в сторону хрустальных дверей дома императора и как только заметил, что стража отвлеклась, ускользнул в зеленый сад.

Эта область была покрыта различными цветами со всей Гармонии. Здесь росли красные маки, розы всевозможных цветов, кактусы уникальных типов и другие причудливые растения. Также в саду стояли огромные тысячелетние дубы, которые своими раскидистыми кронами доставали до самого шпиля дворца. Вероятно, эти деревья стоят здесь ещё со времён основания Золотого города.

Повернув за угол, Пейн неожиданно наткнулся на какого-то эльфа в белой рубашке, который нюхал цветы и кажется, полностью отдавался этому процессу.

Джет обошёл незнакомца и, ускорив шаг, направился прочь от него. Он только спустя минуту смог вспомнить, кому принадлежат эти маслянистые черные волосы и аристократические скулы, а также манера скромно одеваться.

«Олэн Рион, мать его…» – сердце Пейна неожиданно заколотилось в бешеном ритме. Он чудом сейчас не попался. Или попался, но его отпустили…

Наёмник обнаружил плотно стоявший ко дворцу дуб, крепкие ветви которого находились на нужной высоте для попадания в покои знати через окна.

«Один выстрел и прочь отсюда», – если Чёрный эльф знает, что убийцу послали за Ларсом, то либо существует договоренность с Рурком, либо ему, Джету, крышка. У него нет и шанса в бою с Рионом.

***

Эльфийский генерал лежал на кровати в своём кабинете. Серому рыцарю временно пришлось попрощаться со своими любимыми доспехами, которые он заменил этими ненавистными ему одеждами знати. В окне Дарена виднелись последние лучи алого заката.

«Чертовы игры знати, никому нельзя верить», – думал про себя Дарен. Он прочитал бумаги, оставленные ему лордом-представителем. В них был не только список нового сената, но и отчеты о делах Вулатрана Боста и его окружения. Генерал узнал, что вся эта политика интервенции в Людской мир являлась детищем бывшего императора.