Огонь Рангарна

– Ну конечно! Когда мой брат, Эльринг, впервые нас познакомил, мне ведь было всего десять лет. Естественно, что Вы забыли, как я выгляжу. Позвольте напомнить, что именно я прислал Вам приглашение на сегодняшнее собрание.

– Ларс?!

– Большинство здешних меня называют лорд Элренсон, но для своего друга по переписке я готов оставаться просто Ларсом из Норсвелда. Рад Вас видеть, генерал!

– Ты тоже можешь обращаться ко мне проще. Я рад наконец с тобой встретиться. Ты сильно изменился, – печальное лицо Дарена озарила легкая улыбка.

Сенатор с короткими серебристыми волосами обратил внимание на то, что Ринт смотрел в сторону закрытых золотых дверей центрального зала:

– Император огласил перерыв, поэтому двери закрыты, а коридоры заполнены лицемерами, – шепнул он.

– Заседание началось с утра?

– Вице-император начал заседание еще вчера, а Вулатран прибыл только несколько часов назад. Они сейчас остались наедине. Основная тема ? Рангарн.

– Сейчас Рангарн ? это основная тема всех заседаний в Гармонии, – озадаченно прокомментировал Дарен.

– Олэн Рион хочет ударить по ним первым, опасаясь, что Рурк Феникс и король Родерик Тольнэ уже планируют вторжение.

– Этого ни в коем случае нельзя допустить!

– Трудно конкурировать с вторым лицом империи, мой друг, особенно после того, как Вулатрана назвали трусом буквально сразу же, как он вошёл в зал и сел на свой трон.

– Что?! – рубиновые глаза Дарена широко раскрылись.

– Да, сейчас все на взводе.

– Спустя триста лет войны?! Это как?

– Никто не знает, почему демоны вновь собираются с силами, – эти слова Ларс говорил очень тихо. – Их вечный союзник ? Эргеллон ? также наращивает мощь, становясь единственным серьезным конкурентом для Рангарна в людском мире.

– Я знаю только то, что королевская династия Торнов была свергнута пять лет назад. Новый наместник, Лутан, отрекся от всех связей с демонами.

– Да, но все знают историю Дарлуна и Деймонда Торнов…

– Точнее Дарлока и Деймоса, – поправил Дарен, – братьев-разрушителей.

– Именно! После такого мора Эргеллон никогда не вернёт к себе доверие.

– Что-то страшное готовится.