Город Орномиэл

И в 319 году вышел закон на полный запрет животных и растений в городе, исключение сделали лишь для зоокомплекса.

В моём времени люди и вовсе отвыкли от былого единства с природой. Сейчас она кажется им омерзительным, копошащимся скопищем гадких тварей, разбросанных по планете. Недееспособных и обречённых к неминуемому вымиранию от любого пустякового катаклизма или даже крохотного сдвига привычных условий обитания. Человеческий же вид превознесён до самых высочайших вершин. Общество гордится собой, тем как оно расцвело под сенью техногинеза, а природа – это пережиток прошлого, лишь ступень под его шествием.

…Все гамма–храмы строились в одном стиле. Окружные, в диаметре 60 метров, высота стен 10 метров, плюс пьедестальная лестница опоясывающая храм и панцирная крыша из серебра. Кладка здания делалась из ослепительно белого камня.

Я поднялся, и мне поступил вызов, как раз, когда перед одним из входов мне потребовалось обеззвучить устройство:

– Привет везунчик.

– Роунс ты как всегда не вовремя, – ответил я.

– А чем это таким мы заняты? Валяемся с редакторшей? Неужели после вчерашнего допроса вы отправились в постель?

– Сколько раз тебе повторять; мы с Терой только дружим, и между нами не происходило того, что твой похотливый мозг пытается выдумать? И почему везунчик?

– На финале тебе просто повезло.

Над этими словами мы оба посмеялись.

– Слушай дружище мне и правда некогда. – Он связался со мной прямо в тот момент, когда я уже вот–вот должен был отворить массивные двери, и окунуться в пространство за ними.

– А причина? – спросил Роунс.

– Не твоего ума дело. – Ему необязательно знать где я. Лишний повод для смеха ему не надо давать. Не все граждане Орномиэла проникнуты сакральной глубиной цвета.

– Я звоню по поводу "Ячейки". Идём, или как?

– Разумеется, договаривались же, идём.

– Забери тогда меня с работы в конце смены, и сразу туда двинем.

– Ладно.

Я вошёл. Волна возбуждения окутала всего меня. Зрение заполонило красочным окружением.

Во всех гамма–храмах города периодически происходит переделка внутреннего облика. Смотритель храма в специальном аппарате перемешивает своей рукой миллиард цветовых микроиндикаторов. Затем этот аппарат выплёвывает первые попавшиеся миллион индикаторов, с запоминанием порядка выдачи. Таким образом, с самого низа стен, по спирали начиналась отделка.