Суворовская юность

Медсестра, увидев его в коридоре, улыбнулась:

– Ну, что? Оклемался немного?

Костя улыбнулся ей в ответ, но ничего не ответил.

– Ты, сынок, лежи, не гуляй. Температура у тебя еще есть, ты где-то хорошо простыл. Скоро принесу тебе очередную порцию лекарств и витаминов, врач выписал.

Костя вернулся в палату, выпил молоко с хлебом, яблоко есть не стал и опять лег. Книг он с собой не взял, делать одному было нечего, и он стал думать. Думать он любил. Он думал о доме, о сестренке, которая расплакалась перед его отъездом, о брате, которого направили служить в какой-то Павловск.

Говорят, что это близко под Ленинградом, но пока им встретиться никак не удавалось, потому что брат проходил курс молодого бойца, увольнение ему не полагалось. Костя думал о том, что немного погодя он обязательно узнает дорогу на этот Павловск и найдет там своего брата, ведь они теперь оба военнослужащие.

На следующий день после обеда медсестра вызвала его в приемный покой:

– Шпагин, к тебе пришли.

Костя вышел и увидел там Витьку Стародубцева.

– Ну, как ты тут? – деловито осведомился Стародубцев.

– Да ничего, все нормально. Укол вчера сделали. Но температура, правда, держится. Три раза в день меряют.

– Укол? – вытаращил глаза Витька, и уши его встали торчком. – Ну, уж нет!

– А кто тебя тут спрашивать будет, снимут штаны, и будь здоров.

– Ладно. А это еще тут что такое?

Мальчики подошли к столику, на котором стоял графин с желтой жидкостью. Рядом в стаканчике стояли чистые ложки. Любопытный Витька взял графин за горлышко и покачал.

Жидкость в графине слегка качнулась и медленно растеклась по стенкам графина.

– Что-то вроде растительного масла, – определил юный исследователь и открыл пробку графина. В нос ему ударил знакомый с детства запах. – Черт возьми! Это ж рыбий жир, – он скривил лицо, как будто его уже заставили выпить это зелье.

– Ну и что, что рыбий жир? Это очень полезная штука, нам мама в детстве часто давала.

Мне так, нравится. А что, можно попробовать?

– Конечно, можно.

Смотри, здесь даже ложки специально лежат. Но я его никогда не любил. Он такой противный. Жуть!

Костя взял ложку, налил из графина немного рыбьего жира и с удовольствием проглотил. Он вспомнил, что в детстве дома мама давала только по одной ложке выписанного ей врачом рыбьего жира своим младшим детям, а ему всегда хотелось еще, потому что рыбий жир имел запах рыбы, и если его закусывать корочкой черного хлеба, то получалось очень даже вкусное кушанье.