Суворовская юность

Скорее всего, это был один из ленинградцев, которые приходили вместе со всеми сдавать экзамены, но не оставались в училище на ночь, поэтому он ничего не ответил, а шагнул навстречу парикмахерше. Она взглянула на его красоту, и тоже заметив его состояние, спросила:

– Что, жалко?

Костя опять промолчал и, наклонив голову, приготовился к экзекуции. Они не понимали, что в данный момент творится у него в душе: главным для него была не эта прическа, главным было то, что он все-таки добился своей цели.

– Не расстраивайтесь, ребята, через пару лет вам можно будет иметь прически. Приходите ко мне в парикмахерскую, я вам такую хорошую стрижку сделаю.

После стрижки мальчишки еще какое-то время таскали столы и стулья в классные комнаты, которые необходимо было подготовить к занятиям. А потом, когда совсем стемнело, сурового вида командир роты капитан Басманов приказал строиться для похода в баню. На территории училища бани не было, поэтому роту повели в ближайшую городскую.

– Зачем мне мыться, я вчера дома в ванной уже помылся, – вдруг заявил в предбаннике все тот же разбитной парнишка, первым лишившийся прически. Он был повыше и выглядел покрепче других ребят.

– Фамилия? – строго спросил командир роты.

– Ченовардов.

– Так вот, Ченовардов, то было вчера, а это уже сегодня, – спокойно, но строго сказал Басманов и указал мальчику на дверь моечного отделения. – Иди, иди!

Капитан достал небольшой блокнот, вздохнул и стал что-то записывать. Другие ребята шли мыться с удовольствием, потому что это была первая баня после их прибытия в училище, а за это время они уже выглядели, как поросята.

Когда мальчики помылись и стали выходить из моечного отделения, то на выходе их уже ждал старшина Валетин и каждому выдавал казенное белье: новенькие трусы, майку и носки.

– Свое белье заверните в пакет, а потом положите в свой чемодан, – предупреждал он мальчиков.

Поздним вечером чисто вымытые, распаренные и очень уставшие за этот длинный и такой насыщенный день мальчишки еле доплелись до училища и поднялись на свой верхний этаж.

– Строиться на вечернюю поверку! – приказал командир роты.