Суворовская юность

Но как раз в тот момент, когда он с котелком в одной руке и с компотом в другой, слегка приволакивая ноги, подходил к своим жующим товарищам, его нога зацепилась за корень дерева. Еремин споткнулся и едва не упал, разлив весь компот, но котелок все-таки умудрился удержать в высоко поднятой руке. Всеобщий хохот видевших все это ребят никак не смутил незадачливого Ерему. Он, как ни в чем не бывало, сел под деревцем и невозмутимо принялся потреблять свою еду.

Во время обеда командир роты стал вновь и вновь поглядывать на небо.

Небо опять затягивали тучи, явно показывая на приближение дождя, который должен был начаться с минуты на минуту.

– Закончить обед! Приготовиться к маршу! – подал он команду.

Ребята зашевелились, собирая свои вещмешки. Рота построилась. Командиры проверили наличие людей.

– С места с песней, шагом ма-арш! – скомандовал Басманов и рота, разгоряченная только что прошедшим боем и разогретая борщом и кашей, дружно запела, четко ставя ногу в такт песне.

– «Полем вдоль берега крутого, мимо хат,

В серой шинели рядового шел солдат…»

Но так бодро суворовцы прошли совсем недолго. Они еще не дошли до деревни, как стал накрапывать дождик, и пришлось остановиться, чтобы вытащить плащ-палатки и попытаться укрыться от дождя. Плащ-палатки были короткими и не прикрывали ног, к тому же они были сделаны из тонкого не прорезиненного брезента, поэтому уже через полчаса промокли насквозь. Мальчишки шли понуро, вода по брюкам стекала в сапоги, портянки намокли, сбились в жгуты и стали натирать ноги.

Через некоторое время и по спинам тоже потекли струйки холодной воды. Капитан Басманов в плащ-накидке с накинутым капюшоном, как курица-наседка, бегал из начала в конец растянувшейся колонны, то и дело задавая один и тот же вопрос:

– Никто не устал? Ноги не натерли?

Но никто не отвечал на его вопросы, потому что понимали, что ничего не изменится и командир роты все равно ничем не сможет помочь.

Вскоре подъехала машина санчасти, видимо, специально присланная из лагеря, и командир роты опять стал предлагать:

– Кто не может идти, может сесть в машину.

В другое время ребята не отказались бы прокатиться, но на этот раз ехать в машине никто не пожелал. В этой ситуации такой поступок для мальчишек, только что штурмовавших вражеский ДОТ, выглядел элементарным предательством.

– Ничего, мы дойдем, – послышалось в ответ на предложение командира.