Сакура

После долгого и нудного вступления судья Рычкова огласила приговор:

– …Приговаривается к 8 годам лишения свободы с содержанием строго режима.

Осудили без шума и пыли, чем вызвали довольные улыбки на рожах моих одноклассников-Роман аж заржал, не скрывая своей радости и триумфа, а всех остальных приговор просто поверг в шок. Молчаливые кивалы по обе стороны судьи так же согласно кивали головами. Адвокат аж подпрыгнул на месте, явно не ожидав такого поворота событий, он начал было нервно что-то там протестовать про прямые нарушения УПК, но его никто уже не слушал, а судья приказал молчать и обратилась ко мне, на этот раз уже без улыбки:

– У подсудимого есть вопросы?

– Нет!.

.-резко выкрикнул я и повернувшись в сторону Романа громко сказал в тишине зала:-Молись о смерти!..

…Где-то через неделю ко мне в тюрьму явился адвокат. Он чуть ли не с объятиями бросился ко мне навстречу, очевидно чувствуя свою вину.

– Мы будем бороться! -кидал он пышные и пламенные тиррады на ветер, нервно вышагивая из угла в угол, но я в них уже не верил, как впрочем и ему самому:-Сам межрайонный прокурор Зентереков опротестовал приговор суда!.

.Пишем кассационную жалобу-и приговор отменят! -он продолжал размахивать руками, ведя непримеримую борьбу с невидимым противником.

Я сидел и слушал его, до сих пор не прийдя в себя после оглушительного приговора. Выбора у меня никакого не было и писать кассационную жалобу разумеется было необходимо. Наконец немного успокоившись после своего показательного и праведного гнева, адвокат задал мне вопрос, очевидно мучавший его самого:

– Я твой адвокат и я буду тебя защищать!.

.Мне-то ты скажи, так ли на самом деле было дело или ты думаешь таким образом сорваться?..

– Так и было! -чуть ли не взвыл я от бессилия.

– Эх… был Максим… -молвил он на прощанье, глянув на меня через плечо у двери и вышел наружу, так и не закончив начатой фразы…

В конце лета пришёл ответ на мою кассационную жалобу-приговор оставили без изменений и в целом решение суда признали правильным.

Протесты межрайонного прокурора Зентерекова об оправдании моих действий в отношении кражи и прочих мелочах, моего адвоката и мои ходатайства были отклонены.

В камере меня прозвали глушённым-я как-то абстрагировался от происходящего вокруг меня, не веря что всё это происходит на самом деле. Большую часть времени я старался проводить во сне или полудрёме.